Сражение при Танненберге

Сражение  при Танненберге, развернувшееся в 1914 году в Восточной Пруссии, стало первой широкомасштабной операцией на Восточном фронте в ходе Первой мировой войны, в которой столкнулись немецкие и русские войска. Хотя на первом этапе сражения русские добились успеха, исход битвы в результате превосходства немецкой военной стратегии оказался не в их пользу.


Собираясь воевать с Россией на востоке и Францией и Великобританией на западе, Германия разработала стратегию, предполагавшую достижение быстрой победы в европейской войне. Поскольку великие державы Европы разрабатывали планы ведения войны задолго до 1914 года, сложившаяся ситуация в целом оказалась закономерной. Прежде всего это относилось к союзам, которые они сформировали. Двум великим империям в Центральной Европе-империи Габсбургов, также известной как Австро-Венгрия, и Германской империи Гогенцоллернов-противостоял союз трех великих держав, которые фактически окружали своего противника. Германии неизбежно пришлось бы вести войну на два фронта. На западе находилась Франция, у которой была довольно протяженная граница с Германией (но не с Австро-Венгрией), и которая была полна решимости использовать любой предлог, чтобы вернуть себе Эльзас и Лотарингию, утраченные ею после поражения во франко-прусской войне 1870-1871 годов. В союзе с Францией находилась Великобритания, располагавшая самым мощным флотом в мире, которая в случае начала войны неизбежно осуществила бы морскую блокаду Германии. Великобритания также обязалась в случае объявления войны отправить на помощь Франции и сухопутные войска, но на первом этапе она могла выставить только малочисленную армию: всего 120 ООО солдат, в то время как вооруженные силы Франции после мобилизации достигли бы 3 700 ООО человек.

Германия могла мобилизовать 4 ООО ООО человек, а Австро-Венгрия рассчитывала поставить под ружье 2 250 000 человек Однако численность армий Центральных держав все равно уступала количеству войск, которые могла отправить на фронт Россия-империя, возглавляемая Домом Романовых. В 1904-1905 годах Россия потерпела поражение в войне с Японией на Дальнем Востоке, за которым последовала революция 1905-1906 годов.

Россия и Австро-Венгрия

Начиная с 1905 года, Российская империя переживала экономический рост, по темпам которого обгоняла другие страны Европы. В ноябре 1912 года Государственная дума решила использовать дополнительные доходы, образовавшиеся в ходе бурного развития экономики, чтобы начать реформирование и перевооружение русский армии, которые должны были завершиться к 1917 году. Быстрое усиление России встревожило Германию и Австро-Венгрию, прежде всего потому, что империя Габсбургов была многонациональным государством, ослабленным различными национально-освободительными движениями, из которых многие находились на пророссийских позициях. Особенно взрывоопасная ситуация сложилась на Балканах, где независимое королевство Сербия, опираясь на гарантии поддержки со стороны Российской империи, активно помогало борьбе за независимость входивших в состав Австро-Венгрии южнославянских народов. В 1912 году министр иностранных дел Германии заявил: «Если Австрия будет вынуждена по какой-либо причине вступить в борьбу за свое положение великой державы, то мы должны поддержать ее».

Опасения Германии

Растущая мощь Российской империи стала постоянной «головной болью» для генералов из германского Верховного командования. Министриностранных дел Готлиб фон Ягов писал, что начальник Большого Генерального штаба Гельмут фон Мольтке предлагал нанести превентивный удар по России в конце весны 1914 года. Вторым обстоятельством, с которым столкнулись великие державы, являлась геополитическая ситуация в Европе. Далеко на запад выдавалась часть Российской империи-Царство Польское, которое Россия получила в ходе разделов Польши в 1790-х годах. Этот гигантский выступ глубоко вклинивался в германские и австро-венгерские территории. Севернее его находилась Восточная Пруссия, а южнее-австровенгерская провинция Галиция. Это давало России большое стратегическое преимущество-она могла нанести отсюда удар непосредственно в центр этих государств. На западе граница между Францией и Германией проходила по линии Эльзас-Лотарингия, но она бьиа довольно хорошо укреплена с обеих сторон.Чтобы добиться стратегического успеха в ситуации, когда приходилось опасаться удара русских войск, и в то же время пытаться прорваться через хорошо укрепленные оборонительные позиции во Франции, немецкий Генштаб разработал план Шлиффена. Он предусматривал концентрацию основных сил на западе и нанесение удара по Франции через незащищенные равнины нейтральных Нидерландов и Бельгии. Оттуда планировалось развернуть наступление на Париж, выйти в тыл основным силам французской армии и одним мощным ударом вывести Францию из войны. После этого основные силы германской армии предполагалось перебросить по железным дорогам на Восточный фронт и там нанести удар по русской армии. Несколько измененный в 1907-1908 годы (обход нейтральных Нидерландов, но все еще наступление через Бельгию), этот план лег в основу немецкой стратегии и прежде всего учитывался при разработке проведения мобилизации армии, предполагавшей резкое сокращение ее сроков.

Предвоенные прогнозы

План Шлиффена опирался на два предположения, которые бьии объявлены чуть ли не бесспорными фактами (на деле все оказалось совсем не так). Первое состояло в том, что разрушительная мощь современного оружия станет играть решающую роль в сражениях, и противник будет быстро разгромлен, причем успех в значительной степени определит проведение войсками маневра в зоне военных действий. Однако это предположение оказалось ложным. Современное вооружение не столько поддерживало наступающие войска и давало быстрые результаты, сколько привело к затягиванию военных действий и тупиковой «траншейной войне».Второе предположение состояло в том, что русской армии потребуется много времени для достижения состояния готовности к ведению собственно военных действий. Немецкий Генштаб рассчитал, что ему понадобятся шесть недель, чтобы разгромить Францию и высвободить войска для переброски на Восточный фронт. На то, что это время у них будет, им позволяла надеяться крайне неудачная и медленная мобилизация русских войск во время русско-японской войны 1904-1905 годов. Хотя в России действительно существовали проблемы с мобилизацией и использованием железных дорог, русская армия смогла развернуться и начать боевые действия намного быстрее, чем ожидали в Берлине.

В августе 1914 года обладавшая численным превосходством русская армия столкнулась с войсками, имевшими лучшую организацию и более способное командование.Основной русский план мобилизации в 1914 году состоял в том, чтобы сформировать на западной границе два значительно различавшихся по размерам фронта: один против Германии, другой-против Австро-Венгрии. В целом русская армия в июле 1914 года насчитывала около 1 400 ООО человек В ходе мобилизации, по мере призыва резервистов 1-го и 2-го разряда, ее численность резко увеличивалась: в течение недели под ружье должно было встать около 6 ООО ООО человек Основной тактической единицей русской армии в 1914 году была пехотная дивизия силой в 14 500 человек, сведенных в четыре пехотных полка, включавшая кавалерийский эскадрон (для ведения разведки), пулеметную батарею и шесть артиллерийских батарей. Кавалерийские дивизии насчитывали всего около 5000 человек, распределенных по четырем полкам, и имели в своем составе подразделения конной артиллерии.

Русское стрелковое вооружение

Основным стрелковым оружием русской пехоты была винтовка Мосина-Нагана обр. 1891, а основным пулеметом«Максим». Винтовка Мосина-Нагана являлась высокоэффективным оружием, и с ней можно было сравнить, например, основную винтовку немецкой армии-7,92-мм «Маузер 98». Высокой оценки заслуживали и пулеметы, однако на пехотный полк их приходилось всего восемь штук, и начавшиеся в августе 1914 года бои показали, что этого явно недостаточно.Наиболее слабым местом русской армии являлась артиллерия. Русские дивизии по две объединялись в корпус, но даже с учетом корпусной артиллерии русские соединения в отношении артиллерии сильно уступали немцам. В составе немецкого корпуса насчитывалось более 160 артиллерийских орудий, тогда как в русском их было всего немногим более 100. Но преимущество у противника бьио не только численное. Русские орудия были легче, и предназначались прежде всего для ведения огня шрапнелью по пехоте неприятеля. Немецкая же корпусная артиллерия включала гаубицы, которые можно было успешно использовать для ведения обстрела полевых укреплений.

В 1914 году это отставание в вооружении, возможно, и не играло решающей роли, поскольку русские солдаты обладали высоким боевым духом и были в большинстве своем готовы сражаться и умирать за Родину. Две русские армии-1-я армия Ренненкампфа и 2-я армия Самсонова-также значительно превосходили по численности 8-ю немецкую армию, которая защищала Восточную Пруссию (возможно, даже в соотношении 2:1). Однако в наступавших русских войсках существовало много серьезных проблем, которые в конце концов оказались для них фатальными.Немецкие пехотные дивизии, например, не только превосходили противника по количеству пулеметов и артиллерии, но также имели больше вспомогательных подразделений, осуществлявших техническую поддержку войск и решавших проблемы, возникавшие у боевых частей со снабжением, транспортом, телефонной и телеграфной связью, ремонтом и др. Это стало одним из важнейших преимуществ немецкой армии.

Вторгшиеся в Восточную Пруссию русские войска действовали с конечных пунктов четырех находившихся достаточно далеко друг от друга железных дорог, а после перехода границы у них не оказалось в наличии подвижного состава, позволявшего использовать немецкую железнодорожную сеть в Восточной Пруссии, поскольку ширина полотна в России была другая. Проблема с подвижным составом решалась очень тяжело, даже когда командование признало ее огромное значение для войск Учение немецких войск эффективно использовать свою железнодорожную сеть было, возможно, их самым большим преимуществом во время этой кампании.Таким образом, как только русские армии перешли границу Восточной Пруссии, их скорость стала равна исключительно скорости идущего пехотинца. Эффективного автотранспорта, чтобы подстраховать повозки на гужевой тяге (в немецкой армии были сформированы специальные отделения автомобильного транспорта, в которые включили реквизированные гражданские транспортные средства) у русских тоже не было.

Снижение темпов продвижения и недостатки в организации снабжения усиливались плохим состоянием русских интендантских магазинов вблизи фронта в 1914 году. В июле в артиллерийских палках 2-й армии Самсонова на орудие приходилось всего 850 снарядов, и в течение августа не появилось возможности существенно пополнить имевшиеся запасы прежде всего из-за слабого развития железнодорожной сети. Всего за несколько недель даже не слишком активных боев артиллерия исчерпала свои запасы снарядов.

Управления войсками

Театр военных действий в 1914 году был очень протяженным-намного больше, чем во время любой из прежних войн. Единственное, с чем его можно было сравнить, так это с театром русско-японской войны 1904-1905 годов, когда сотни тысяч солдат действовали на обширных территориях. Одной из важнейших проблем, возникших после начала мирового конфликта, стали вопросы управления участвовавшими в нем огромными армиями, а также сбор информации о том, что происходит как со своими войсками, так и с войсками противника, то есть организация связи и разведки. Немецкий Генштаб давно понял огромное значение этих факторов и упорно работал над решением возникающих проблем. Какая связь лучше: телефонная (использующая проложенные по земле кабели связи, более безопасная и надежная, но в то же время легко подвергающаяся разрушению, после чего ее необходимо было восстанавливать вручную) или телеграфная (использующая радиосигналы, менее надежная, чем в случае передачи сообщений по кабелю, поскольку их мог перехватить противник, но при которой нарушить саму линию было просто невозможно)?

В августе 1914 года немецкие радиооператоры были удивлены тем, что им удалось перехватить сообщения, которыми русское командование обменивалось, даже не пытаясь их шифровать. Немцы сначала предположили, что это был обманный ход. В действительности информация не просто была подлинной, но и поистине бесценной. Даже когда русские штабы стали использовать шифры, они применяли элементарные их разновидности, которые легко взламывались.Для проведения разведки русские армии имели около 250 самолетов, но находившиеся в их распоряжении дирижабли оказались непригодны для использования. В отличие от противника, у немцев было 1300 самолетов с неподвижным крылом, а их дирижабли (хотя их и бьио всего два на армию) действовали достаточно эффективно. Русская авиация также сильно страдала из-за проблем со снабжением, которые вообще были бичом всей русской армии. В результате она могла использовать лишь передовые авиабазы, поскольку у нее постоянно возникали перебои с топливом.

Разведка

Почему же русская армия, у которой был большой опыт недавней русско-японской войны, когда она столкнулось с теми же проблемами, сделала в предвоенные годы так мало для развития связи и разведки? Это объясняется, возможно, тем, что она в течение многих столетий всеща успешно решала подобные вопросы, имея возможность развертывать и использовать большие массы легкой кавалерии-казаков.

И, наконец, большой проблемой, за которую русским солдатам предстояло заплатить своей кровью, был невысокий уровень Верховного командования. На самом верху находился великий князь Николай Николаевич, который 2 августа 1914 года был назначен Верховным главнокомандующим русской армией. Однако он не имел никакого отношения к разработке планов, в соответствии с которыми предстояло действовать подчиненным ему войскам. Своим высоким положением он был обязан прежде всего тому обстоятельству, что его двоюродным племянником являлся император Николай II (1868-1918). Весь командный опыт его начальника штаба заключался в том, что он на заре своей карьеры командовал ротой.
Генерал Жилинский, главнокомандующий армиями Северо-западного фронта,в который входили 1-я и 2-я армии, хотя и принимал участие в разработке планов предстоящей кампании, но во время маневров 1914 года был охарактеризован как «шаблонно мыслящий офицер».

Русские генералы

Ренненкампф был известен как храбрый кавалерийский командир, но подчиненные его не любили; Самсонов же был приятным в общении человеком, однако с военной точки зрения оказался «плохо подготовлен к командованию армией в условиях современной войны». Кроме того, между Самсоновым и Ренненкампфом существовала сильная личная неприязнь.За плечами германского Верховного командования была выдающаяся, по общему признанию, победа над Францией в войне 1870-1871 годов. Однако и в нем не обошлось без серьезных проблем: первый командующий 8-й армией генерал Приттвиц был снят после того, как не смог справиться с проводившимся по двум направлениям русским наступлением. Сам начальник Полевого Генштаба Мольтке потерял самообладание и начал переброску войск на восток, фактически сорвав наступление во Франции в августе 1914 года. Но при всем этом немецкий командный состав имел более высокий профессиональный уровень.