Не выдержали стены Измаила

     Во второй половине ноября к городу Измаилу подтянулась внушительная русская армия числом до 31 тысячи солдат. Ей намеревался командовать собственной персоной князь Потемкин, однако раздумав, он остался в Яссах. Переподчинено командование было двум обособленным персонам: генерал-поручику Гудовичу И.В. и двоюродному брату всесильного фаворита, Потемкину П. С. Командир флотилии речного назначения по чину был младше их обоих, однако подчиняться обоим несведущим в военной стратегии назначенцам желания и стремления не испытывал. Сама же крепость Измаил была основным турецким опорным пунктом в регионе, одна из сильнейших равелином. Гарнизон крепости состоял из 35 тыс. человек, под началом гарнизон Айдзоли-Мажмета-паши.

      Крепость окружена была русскими войсками и подвергалась активной бомбардировке весьма массированно. На предложение сдачи крепости  Сераскир ответил издевательством и отказом. На военном совете оба генерал-поручики приняли решение осадное положение с крепости снять и отступить на зимние квартиры. Началось медленное отступление войск и у Измаила оставили лишь флотилию Де Рибаса.
    Потемкин, ещё не находясь в курсе о решении совета военного, поставил командиром осадного артиллерийского полка Суворова. Его наделили широким спектром полномочий. Потемкин личным посланием дал эти полномочия Александру Васильевичу.

    В самом начале декабря генерал-аншеф Суворов прибыл к Измаилу. Совместно с его непосредственными войсками прибыл фанагорийский полк, и часть апшеронского полка в составе полутора сотен мушкетеров. Спустя пять дней по прибытии, под грозной крепостью собрали сорок артиллерийских орудий и до 32 тысяч солдат живой силы. На острове Чатал расположился отряд Де Рибаса в состав которого входило и семьдесят орудий, полтысячи орудий было и на кораблях нашей флотилии. Личные войска Суворов распределил полукругом в пределах двух верст от самой цели. Флангами они уперлись в берега реки, где наша флотилии и люди Де Рибаса на острове Чатал завершали цикл окружения. На рекогносцировки потратили несколько дней. В течение этого времени велись заготовительные работы по созданию лестниц и фашин. По обоим флангам расположили батареи по десять орудий, спешно проводили обучения штурмовым приёмам на самодельных рвах, насыпных валах, имитирующих измаильские.

       В обеденные часы 7 декабря туркам в Измаил был послан письменный партикуляр, где сам Суворов четко дал понять решение о намерениях в случае сопротивления применить жесточайшие меры в отношении непокорной крепости. Сераскир крепости на второй день просил позволения послать вестовых к визирю, чтобы получить распоряжения в отношении дальнейших действий. Тем самым предлагается с 9-ого числа и на десять дней подряд объявить перемирие. Суворов ответил отказом на долгий срок затишья и согласился ждать ответа до 10 декабря, означенное время не дало результатов, ответа не было, и участь Измаила была предрешена. Штурм назначили на 11 декабря без отсрочек и промедлений.

    Предварить штурм решили артиллерийским огнем, уже с утренних часов 10.12 шестьсот орудий массированно работали по стенам и укреплениям Измаила, до глубокой ночи продолжался активный войсковой напор. Отстреливались турки тоже не слабо, велся прицельный ответный огонь из 260 орудий местного и общего назначения, однако большой пользы для своего положения не обрели. Русская артиллерия результативно работала по всему периметру крепости. Чему подтверждением было полное прекращение огня силами турок уже к вечеру начала штурма. По взятии стан крепости чему способствовали все части участвующие в штурме, была применена новая тактика применения полевых орудий в ведении уличных боев. К послеобеденному времени 12 декабря Измаил был полностью взят, убито общим числом до 26 тысяч татар и турок военных чинов. В плен попали 9 000 военных. Сколько пострадало гражданских лиц, в те времена не упоминалось традиционно. У нас тоже потери считались великими: 1879 убитых и почти 3,5 тысячи раненых. Стамбул погряз в панике и был казнен великий визирь Шариф-Гассан-паша.