Фортуна вновь благоволила Фридриху Великому


Во время сражений при Росбахе и Лейтене фортуна, казалось бы, переставшая благоволить Фридриху Великому, вновь повернулась к нему лицом. В этих двух битвах, между которыми прошел ровно один месяц, он разгромил войска своих главныхпротивников и спас Пруссию.Во время царствования Фридриха Великого границы Пруссии расширились во всех направлениях, но достичь этого удалось лишь ценой постоянных войн.ля короля Пруссии Фридриха Великого 1757 год начинался Его весенняя кампания.

кульминацией которой стала победа в сражении под Прагой 5 мая, похоронила надежды противников Фридриха на скорую победу и даже дала королю возможность увеличить территорию своего государства. Однако с приближением лета он начал терять контроль за развитием ситуации. Считавшаяся непобедимой прусская армия Фридриха потерпела свое первое поражение 18 июня при Колине, а затем была с позором изгнана из Богемии. К августу 1757 года он потерял все, что ему удалось завоевать с начала года, но что еще хуже-его армия утратила репутацию непобедимой.

Хотя угроза с востока, казалось, была ликвидирована, ситуация на западной границе Пруссии ухудшалась с каждым днем. В начале весны французы сосредоточили на западном берегу Рейна 5 5-тысячную армию, и к апрелю были готовы начать наступление. Фридрих поручил защиту западной границы Пруссии своему союзнику-королю Великобритании Георгу II (который также являлся Ганноверским курфюрстом), направившему в этот район 40 ООО солдат под командованием герцога Камберлендского. Однако перед лицом слишком сильной французской армии британско-ганноверские войска были вынуждены отойти в восточном направлении.

8 апреля французы заняли Везель, но так и не смогли догнать отступающуюармию герцога Камберлендского. Обремененная чрезмерным количеством штабных офицеров и огромным обозом, французская армия продвигалась очень медленно. Она заняла Мюнстер (1 июня), Реду (14 июня), а затем добралась до Билефельда (18 июня).В Билефельде французы оставались в течение целого месяца. Луи де Контада отправили с 20 ООО солдат занять Кассель, в то время как основная армия подготовилась к наступлению против герцога Камберлендского. Операция Контада

заставила герцога действовать. Чтобы защитить Ганновер, он двинулся на Хастенбек. Именно здесь 24 июля встретились авангарды обеих армий. Герцог Камберлендский разместил своих ганноверцев на сильных позициях, а д’Эстре 26 июля атаковал их. В ожесточенном сражении в центре и на левом фланге ганноверцев французам удалось прорваться. Казалось, что левое крыло герцога Камберлендского отрезано войсками французского генерала Шевера, но контратака Брейтенбаха и Ганноверской гвардииотбросила французов в полном беспорядке. Французский командующий ввел в бой швейцарцев де Анлазеи, но было слишком поздно, поскольку герцог Камберлендский уже отдал приказ об отходе. Успех Брейтенбаха, таким образом, понадобился лишь для того, чтобы обеспечить беспрепятственный отход ганноверской армии. Отступление герцога Камберлендского можно счесть несколько поспешным, но следует принять во внимание, что в случае успеха Шевера у него вообще не оставалось бы выбора.Цевенская конвенция

3 августа в Париже разгорелись политические баталии, итогом которых стала замена д’Эстре герцогом де Ришелье. Некоторое время французской армии вообще не удавалось ничего предпринять. Но тем не менее ее победа все же принесла свои плоды: на следующей неделе были заняты Минден, Ганновер и Хамельн. Герцог Фердинанд Брауншвейгский 10 августа заключил с французами союз, предоставив свою армию в их распоряжение. К 20 августа французские войска достигли Штаде, где находилась армия герцога Камберлендского. Британский командующий направил своих представителейк Ришелье, предлагая заключить перемирие между' Ганновером и Францией.

Ришелье сначала отказался, но затем, поняв, что ему предстоит вести длительную осаду, в которую, скорее всего, будут вмешиваться англичане, подписал 8 сентября Цевенскую конвенцию. В соответствии с достигнутыми договоренностями де Ришелье ушел из Штаде в Брауншвейг (20 сентября), а затем в Хальберштадт (29 сентября), где собирался встать на зимние квартиры. Это вызвало большое недовольство австрийцев, которые требовали, чтобы он оказал поддержку генералу Субизу и французскому «вспомогательному корпусу» на юге. Герцог Брауншвейгский, снова вставший на сторону Пруссии, отошел к Магдебургу, обеспечивая прикрытие Берлина.Вторжение франкоавстрийских войскТем временем на юге собирались франкоавстрийские войска, создавая угрозу Фридриху в Саксонии. Генерал Субиз с 22-тысячной армией, находившейся в Страсбурге, намеревался в начале августа присоединяться к имперской армии принца Йозефа Саксен-Хильдбургхаузенского, собирающейся в Нюрнберге. Эта Имперская армия, набранная на окраинах Священной Римской империи, насчитывала около 11 ООО солдат.

Две армии встретились в Эрфурте 25 августа. Сюда также прибыл генерал Брольи, отправленный де Ришелье с 8000 солдат, чтобы заменить 10 000 вюртембержцев и баварцев, которые ушли на соединение к главной австрийской армией. Теперь франко-австрийские войска насчитывали 41 000 человек, но Субиз и его австрийский коллега никак не могли скоординировать план военных действий. Субиз опасался вступать в бой с Фридрихом, поскольку объединенная армия испытывала проблемы с транспортом и обеспечением в целом. Принц Саксен-Хильдбургхаузенский, напротив, настаивал на том, чтобы как можно скорее дать пруссакам сражение.

Пока командующие спорили о планах кампании, Фридрих собирался вырвать инициативу из их рук В солнечный день 25 августа он начал маневр, чтобы присоединить к своей армии 12-тысячный корпус Морица Ангальт-Дессау, который встретил его в Дрездене 30 августа. Имеятеперь в своем распоряжении 22 000 солдат, Фридрих мог заняться противником, угрожавшим его западному флангу. Однако тем временем погода начала портиться; британский посланник Митчелл отметил, что «солдаты сильно изнурены, поскольку постоянно идет дождь с тех пор, как мы оставили Дрезден, а дороги чрезвычайно плохи».Прусский авангард, которым командовал недавно произведенный в генерал-майоры Фридрих Вильгельм фон Зейдлиц, несколько раз оттеснял австрийскую гусарскую бригаду назад к Сечени. 7 сентября бы взят небольшой городок Пегау, а 13 сентября Зейдлиц и Фридрих совершили обманный маневр, создавая угрозу Эрфурту.

Наступление в Тюрингии

Столкнувшись с совершившим стремительный марш противником (за 13 дней им было пройдено 270 километров), Субиз отвел свои войска из Эрфурта на холмистую равнину в районе Эйзенаха, где развернулся 15 сентября. В тот же день пруссаки рассеяли франко-австрийский гарнизон в Готе, и Фридрих вступил в город. Он задержался здесь недолго, отбыв уже на следующий день, а 17 сентября сюда прибыл франко-австрийский 9-тысячный отряд, отправленный на разведку. «Дезертир», специально оставленный Зейдлицем, сообщил неприятелю, что Фридрих находится на подходе с главными силами, чем сильно напугал франко-австрийских генералов, которые поспешно бежали из Готы.17 сентября Фридрих получил известия о подписании его ганноверскими союзниками Цевенской конвенции. Теперь армия де Ришелье могла оказать помощь Субизу в Центральной Германии. 17 сентября Фридрих отправил Фердинанда Брауншвейгского прикрывать свой северный фланг. В тот же день король послал Морица Ангальт-Дессау защищать важный мост в Торгау и прикрывать Берлин. Примерно тогда же Фридрих получил известия, что 7 сентября в сражении при Мойсе прусский корпус был уничтожен австрийцами, а его друг и доверенное лицо Винтерфельдт погиб. Франко-австрийская армия в Тюрингии вела себя чрезмерно осторожно, в связи с этим 27 сентября раздраженный Фридрих отвел свои войска от Эрфурта к Бют-тельштэдту. Хотя прусская армия и потерпела поражение при Колине, по уровню подготовки и профессионализму она все еще превосходила своих противников. Сражения при Росбахе и Лейтене показали преимущество хорошо обученной и дисциплинированной прусской армии Фридриха Великого над объединенными войсками Франции и Священной Римской империи. Хотя прусские войска сильно уступали армиям противника в численности, они могли противопоставить им высокий уровень подготовки своих солдат-Имперская армия, например, помимо австрийских частей, состояла из плохо обученных разномастных контингентов, набранных в десятках мелких германских княжеств.

Имперские войска

Священная Римская империя состояла из 10 округов (Kreis), каждый из которых был обязан выставить войска на защиту империи. Считалось, что численность имперской армии (Reichsarmee) в случае необходимости могла достигать 84 ООО человек пехоты и 36 ООО кавалерии, однако в действительности эти значения были намного меньше, особенно в отношении кавалерии.

Армия, сражавшаяся с Фридрихом при Росбахе, была сформирована всего за два месяца до этой битвы. Командовать ею было поручено австрийскому фельдмаршалу принцу Йозефу Фридриху Саксен-Хильдбургхаузенскому. Обычно основная часть войск Имперской армии формировалась в австрийских областях, но в тот период собственно австрийский контингент был представлен всего лишь двумя кирасирскими и двумя гусарскими полками. Таким образом, лучшие войска Священной Римской империи не были включены в состав Имперской армии. Ситуацию усугубило то обстоятельство, что шеститысячный вюртембергский контингент получил приказ присоединиться к австрийцам в Силезии.

Система командования стала настоящим кошмаром для принца Саксен-Хильдбургхаузенского. Для всех своих приказов он должен был получать одобрение из Вены, и когда принц попытался реорганизовать армию, то ему пришлось иметь дело с 25 имперскими генералами, каждый из которых отчаянно защищал свои прерогативы и целостность контингента своего княжества. Многие капитаны старшего возраста и старшие офицеры не имели боевого опыта.

Солдаты пехоты в мирное время не прошли никакой подготовки, и требовались значительные усилия, чтобы в срочном порядке сформировать из них пригодные к несению службы части. В некоторых полках лишь у 10 процентов солдат оружие находилось в боеспособном состоянии. Кёльнский полк, например, вообще не имел вооружения. Что касается другого снаряжения пехоты, то патронташи оказались слишком малы, палаток практически не было, а некоторые полки не располагали даже одеялами. Пехота носила белую или синюю униформу австрийского или прусского образца. За исключением пфальцских кирасир ситуация в кавалерийских частях была такой же плохой, как и в пехотных. Сампринц Саксен-Хильдбургхаузенский отмечал, что кавалеристы «не были обучены проведению маневра и едва могли исполнять простейшие команды». Впрочем, и артиллерия была ненамного лучше. В армии существовало множество разнообразных калибров пушек, артиллерийских повозок не хватало, централизованный контроль отсутствовал-Вена вообще отказала принцу Саксен-Хильдбургхаузенскому в просьбе назначить для выполнения этой функции специального офицера.

Однако, несмотря на такое удручающее положение вещей, следует отметить, что, согласно свидетельствам очевидцев, в сражении при Росбахе имперские полки действовали в целом достаточно успешно. Возможно, незадолго до сражения они были перевооружены. Впрочем, сколько-нибудь важной роли в битве при Росбахе они не сыграли. Командующий французскими войсками в этом сражении, генерал принц Субиз, охарактеризовал имперские полки следующим образом: хороших-шесть; посредственных-пять; бесполезных-восемь. Примечательно, что практически все полки, которые Субиз определил как «хорошие»формировались из жителей какой-либо одной местности. А названные принцем «бесполезными» включали в себя контингенты из разных областей. Например, в состав только двух батальонов Баден-баденского полка входили солдаты из 42 карликовых германских княжеств.

Французские войска

В конце XVII-начале XVIII веков французская армия была одной из самых многочисленных и боеспособных в Европе. Идеи французских военных теоретиков доминировали в области стратегии, а системе французской военной подготовки везде старались подражать. Однако к 1750-м годам французская армия уже не была такой же мощной силой, как и полувеком ранее.

Армейские штабы заполняло множество плохо подготовленныхаристократов и их прихлебателей, которые скорее мешали, а не помогали командирам осуществлять руководство войсками. Эта система разъедала все уровни командования, особенно сложной ситуация оказывалась в полках. Полковых командиров больше беспокоило утверждение своего социальным статуса, обусловленного этой должностью, чем исполнение непосредственных обязанностей. В результате для французской армии образца 1757 года были характерны постоянные ссоры между командирами и огромные обозы, переполненные личным имуществом офицеров.В 1750-х годах предпринимались некоторые меры по реформированию армии, в том числе несколько раз пытались ввести так называемую «прусскую муштру Фридриха Великого», но на практике эти преобразования результата так и не дали. Однако, несмотря на все эти проблемы, французская армия все еще оставалась достаточно сильной. Ее движущей силой были в целом неплохо подготовленные солдаты и отдельные талантливые офицеры, которым удавалось хоть что-то предпринять в условиях жесткой иерархической системы.

Прусские войска

Прусская армия 1757 года была предметом зависти всей Европы-безупречно вымуштрованная, с высоким боевым духом, получившая бесценный опыт в многочисленных сражениях с самыми разными противниками. Помимо обладавшего высокими боевыми качествами личного состава армия имела также великолепно подготовленных командующих, планы которых осуществляли не менее способные подчиненные. Во время Семилетней войны Фридрих сражался с коалицией, войска которой нападали на него сразу на нескольких фронтах, поэтому его стратегия и тактика определялись этими чрезвычайно сложными обстоятельствами. Сталкиваясь с многочисленными угрозами и неизменно уступая неприятелю в численности, Фридрих не мог позволить себе вести затяжные кампании против одного противника. Также с точки зрения тактики ему нельзя было ввязываться в изнурительные бои на истощение. Он заявлял: «Наши сражения должны быть быстрыми и стремительными».

Достигалось это за счет знаменитого косого боевого порядка Фридриха. В XVIII веке типичное армейское развертывание было линейным: в центре-пехота, на флангах-кавалерия. Применение косого порядка позволило Фридриху создать тактическую ситуацию, обеспечивавшую явное преимущество перед применявшим линейную тактику противником. Еще одним ключом к успеху Фридриха была хорошо поставленная разведка. Он всегда старался лично наблюдать за развертыванием противника. Основываясь на точной информации, король принимал решение, по какому из флангов противника следует нанести главный удар.

Приняв решение о плане сражения, Фридрих развертывал свои войска так, чтобы дать возможность своему центру атаковать в лоб фланг противника, в то время как прусское противостоящее крыло фактически охватывало линию противника, нанося затем удар во фланг и тыл врага. Другое крыло армии Фридриха находилось «вне боя»; ему предписывалось блокировать центр позиций противника. Подобный маневр лучше всего мог быть осуществлен-когда это было возможно-в мертвой зоне. Если сражение развивалось согласно плану, то при атаке Фридрих, используя фактор внезапности, получал также и психологическое преимущество, поскольку крыло противника оказывалось под ударом в лоб и во фланг одновременно. Попытка удержать позиции при такой атаке в большинстве случаев приводила к серьезной дезорганизации в рядах противника, что позволяло пруссакам «свернуть» вражескую линию. Находившийся «вне боя» фланг армии Фридриха препятствовал тому, чтобы войска центра и другого фланга противника могли достаточно быстро включиться в бой и тем самым успеть оказать влияние на развитие событий. При Колине Фридрих не смог должным образом охватить с фланга австрийские позиции, что и стало причиной поражения. При Лейтене же эта тактика была доведена до совершенства.