Брусиловский прорыв


Перед началом операции Брусилов позаботился о том, чтобы подчиненные ему командиры были полностью проинформированы относительно планов командования, а их армии-полностью укомплектованы.Армии всех стран, вовлеченных в Первую мировую войну, в течение 1915 года полностью перешли на новые методы ведения боевых действий. Разветвленная система окопов, убийственный огонь с тщательно рассчитанных огневых точек, а также сложность выведения на нужные позиции артиллерии и обеспечения снабжения под огнем артиллерии противника-все это чрезвычайно затрудняло прорыв.

Например, в 1915 году германский генерал фон Макензен разработал систему массированной артподготовки в сочетании с «ползущим огненным валом», которым было очень трудно противостоять. Успех этой тактики привел начальника Полевого Генштаба немецкой армии Эриха фон Фаль-кенгайна к мысли использовать массированную артподготовку в качестве основного способа уничтожения французской армии в ходе начавшейся в 1916 году операции в районе Вердена.

Брусилов не рассматривал использование крупных сил артиллерии в качестве основного средства достижения успеха, потому что русская армия не обладала достаточным количеством артиллерийских орудий, и снарядов,чтобы длительное время поддерживать массированный огонь. Русские инженеры подсчитали, например, что потребуется 400 тяжелых снарядов, чтобы создать разрыв шириной в 50 м в защитной полосе из колючей проволоки. Хотя в 1916 году русская артиллерия, возможно, была в состоянии себе это позволить, но на большее она вряд ли оказалась бы способна. Брусилов предполагал, что именно такая тактика больше всего подходит для его войск. Он внес в нее и новый элемент, приняв решение атаковать на очень широком фронте. «Я считал абсолютно жизненно важным предпринять наступление на нескольких различных участках»,записал он позже. Проводя подготовительные мероприятия на огромном фронте, он надеялся таким образом ввести в заблуждение австрийцев, которым было очень сложно понять, что именно замышляет противник.

Тактика Брусилова

Другим нововведением русских было то, что они переместили свои резервы вперед. Успех зависел от многочисленных прорывов фронта, и Брусилов знал, что не имело смысла ждать выдвижения резервов из глубокого тыла. Войска же, находящиеся близко к линии фронта, могли использоваться на земляных работах. Они обустраивали позиции в соответствии с «моделью Жоф-фра»: районы сосредоточения, имевшие 300 м в длину и 100 м в ширину. Наконец, Брусилов, в целом удовлетворенный проводимыми на широкомфронте подготовительными мероприятиями, отдал приказ командующим, входившим в состав фронта четырех армий, сконцентрировать свои ударные части в одном секторе на участке каждой армии протяженностью около 15-20 км и собрать о нем исчерпывающую разведывательную информацию. Именно в этот момент у Брусилова возникли некоторые разногласия с командующими армиями (за исключением командующего 11-й армией генерала Сахарова), которые высказали ряд возражений по поводу начала наступления. Они жаловались, что не имеют достаточного количества артиллерии и боеприпасов. Однако Брусилов исходил из того, что если артиллерия будет действовать так, как он планировал, то и орудий, и снарядов окажется достаточно. Однако помимо убеждений ему пришлось использовать и прямые угрозы-например, он был уже готов сместить генерала Алексея Каледина с поста командующего 8-й армией. Уговорами и угрозами он в конце концов заставил все четыре армии фронта провести в течение весны подготовку к такому наступлению, как он запланировал.

Обман противника

Брусилов прекрасно понимал-от внимания австрийцев не ускользнет, что русские к чему-то готовятся. Поэтому он предпринял операцию по дезинформации противника. Брусилов использовал ложные радиосообщения (реальные приказы и инструкции войскам передавались исключительно из рук в руки). Русские войска оборудовали ложные артиллерийские позиции, а батареи были выдвинуты на свои настоящие позиции лишь за день до начала наступления. Пехотные резервы уже в течение весны подтянули к линии фронта и использовали для строительства разветвленной системы траншей, поэтому необходимости в концентрации резервов, всегда предшествовавшей любому наступлению, у русской армии не было.

Учитывая все эти факторы, австрийцы не могли понять, что, собственно, затевают русские. Верховное командование австро-венгерских войск отказалось отдать приказ о широкомасштабном артобстреле русских окопов, которые «подползали» к их позициям. Таким образом, тактика, которая могла помешать приготовлениям Брусилова, разрушив окопы, подходившие на 60-100 м к австрийской линии обороны, не была использована.

Но больше всего неприятностей доставляло Брусилову Верховное командование русской армии. В конце мая начальник штаба Ставки генерал Алексеев вместе с тремя командующими армиями Юго-Западного фронта обратился к Брусилову с просьбой свернуть мероприятия по подготовке наступления. Тот отказался, и дата наступления была назначена на 4 июня. Однако еще 3 июня Алексеев позвонил Брусилову и предложил ему отложить операцию. Главнокомандующий армиями Юго-Западного фронта заявил, что подаст в отставку, если наступление будет остановлено. Ему удалось отстоять операцию.

В июне 1916 года началось наступление Юго-Западного фронта, сразу разорвавшее оборону находившихся на его пути австрийских армий.Артподготовка, являвшаяся первой фазой Брусиловского наступления, началась 4 июня 1916 года в 4:00. Огромные силы русской артиллерии-более чем половина всех орудий фронта-были использованы для поддержки атаки 8-й армии на севере-к югу от Припятских болот, вде главной целью операции стал важный железнодорожный узел-город Ковель. В центре 11-я и 7-я армии развивали наступление на западном направлении, в то время как на южном фланге фронта 9-я армия должна была атаковать на юго-запад вдольПосле трех часов артподготовки на фронте наступило затишье. Только в 18:00 4 июня в атаку перешла русская пехота, добившаяся лишь незначительного успеха. Немецкие и австрийские командующие поздравили себя с тем, что их оборонительные позиции успешно выдержали удар русских, и стали ожидать главного удара противника севернее Припятских болот.

Однако русская артиллерия прекрасно выполнила поставленную задачу,австрийские оборонительные укрепления и заграждения были сильно повреждены во многих местах.Результатами этих действий вскоре предстояло воспользоваться, прежде всего 5 июня на самом южном фланге фронта, где артиллерия 9-й русской армии была усилена тяжелыми орудиями, взятыми из черноморских крепостей. Девятнадцать таких орудий помогли проломить узкую брешь в первой линии обороны противника, в которую устремилась пехота, готовая забросать гранатами последние очаги сопротивления. 7-я австро-венгерская армия смогла отразить эту первую атаку, однако уже на следующий день была выбита со своих позиций, когда в бой вступили также войска 7-й русской армии. Они атаковали на узком участке фронта, и детальные инструкции штаба Брусилова по развертыванию артиллерии принесли превосходные результаты. Британский офицер-наблюдатель сообщил о результатах действий артиллерии на оборону противника: «Первая линия была полностью уничтожена; вторая и третья линии были уничтожены за исключением некоторых укреплений».


Успех на севере

Если на центральном участке фронта успех русских войск был более чем скромным, то на севере, где первые атаки не достигли поставленной цели, вскоре удалось совершить решительный прорыв. Атаки пехоты начались 5 июня, и австрийцы оказались не в состоянии их сдержать. Как и надеялся Брусилов, австрийские части были застигнуты врасплох в своих блиндажах, когда пехота атаковала всего лишь с расстояния 50 шагов, которыебегом солдат мог преодолеть за считанные секунды. Резервы вводились в бой по частям, не было произведено переброски войск к участкам фронта, оказавшимся в наиболее критической ситуации. И снова русская артиллерия выполнила поставленную перед ней задачу, практически полностью разрушив линии связи противника . Нескоординированные действия на тактическом уровне осложнялись и неразберихой в высшем командовании. Начальник австрийского Генштаба Конрад фон Гётцендорф запрашивал подкрепления у своего немецкого коллеги Фалькенгайна, который не был склонен оказывать помощь союзнику и предостерегал австрийцев от поспешного снятия войск с Итальянского фронта. Немецкое командование полностью сосредоточилось на операции в районе Вердена и готовилось отразить крупномасштабные наступления севернее Припятских болот на Восточном фронте и на реке Сомме на Западном фронте.

Австрийцам повезло, что командующий 8-й русской армией генерал Каледин не смог развить первоначальный успех так быстро, как он должен был это сделать. Брусилову пришлось вновь уговаривать его и угрожать снятием, прежде чем тот все же решился использовать столь великолепный представившийся ему случай. Австрийские войска, пытавшиеся удержать позиции на реке Стырь, были разгромлены 7-8 июня, в то время как находившийся восточнее город Луцк вскоре оказался в руках русских солдат. Теперь Каледин был вынужден вновь остановить свои войска-у него закончились боеприпасы. Кроме того потери его армии составили 35 ООО человек.

В этот момент с особой остротой проявились все худшие черты Верховного командования русской армии. Эверт и Куропаткин нашли предлоги, воспользовавшись которыми они не стали проводить атаки на своих фронтах. Это выглядело более чем странно, учитывая, что наступление Брусилова первоначально рассматривалось как вспомогательное для поддержки их собственных более широкомасштабных наступлений, и в их распоряжении были силы, значительно превосходившие противостоящие им немецкие войска. Когда же крупный успех наступления русского Юго-Западного фронта стал очевиден, Фалькенгайн и Конрад начали предпринимать решительные меры для восстановления положения на фронте. Фалькенгайн согласился перебросить на южный участок четыре немецкие дивизии, а Конрад направил сюда войска с Тирольского фронта. Брусилов отдавал себе отчет в том, какой следующий шаг он должен предпринять-переместить 8-ю армию на юго-запад ко Львову, отрезать немецкие войска от австро-венгерских. В результате этого маневра со стороны Австро-Венгрии, скорее всего, должна была последовать просьба о перемирии. Однако, учитывая бездействие фронта Эверта, он не решился провести эти действия, при которых создавался риск немецкой атаки на незащищенный северный фланг Юго-Западного фронта. Вместо этого Брусилов усилил северный участок и объявил главной целью армии Каледина железнодорожный узел Ковель.

В распоряжение Брусилова была передана 3-й русская армия, действовавшая севернее 8-й армии, но это являлось лишь незначительной компенсацией отсутствия активных действий русских войск на севере. Остальные дни июня прошли в постоянных контратаках немецких войск на армию Каледина. Они не могли привести к поражению русских войск, но предотвратили падение Ковеля. Атаки 3-й русской армии, подготовку которой перед операцией осуществлял не Брусилов, завершились неудачей. Так к концу июня в центре сложилась тупиковая ситуация, в то время как положение на севере и юге было обнадеживающим, хотя на самом деле время для решительных действий со стороны России было уже упущено.