Трагическая смерть Пушкина

Без сомнения, восстание декабристов и кровь, пролившаяся в первый день царствования, повлияли как на личность Николая I, так и на проводившуюся им внутреннюю политику. Но для большинства жителей Петербурга это был всего лишь повод для пересудов, причем пересудов осторожных - не дай бог, кто-нибудь донесет... Спустя десятилетие после казни декабристов - всех повешенных поэт хорошо знал - в так и не отправленном письме к Петру Чаадаеву Пушкин писал: «Наше современное общество столь же презренно, сколь глупо». Собственно, свои взгляды поэт особо и не скрывал, чем, безусловно, вызывал раздражение представителей власти и высшего света. Унизить поэта для некоторых из них стало едва ли не целью в жизни.

Некоторые исследователи считают, что против Пушкина возник заговор опытных придворных интриганов. Возможно. Поэт публично осмеял, например, министра просвещения России Сергея Уварова, министра иностранных дел Карла Нессельроде и многих других важных вельмож, включая голландского посланника барона Геккерна. Конечно, нет никаких документальных свидетельств того, что в ряду заговорщиков был и Николай I. Но именно на него многие поклонники таланта поэта возлагают ответственность за ту мрачную атмосферу, что царила тогда в обществе, и Пушкин в такой обстановке не имел ни единого шанса выжить. Друзья и многие современники поэта считали, что Дантес стал лишь орудием в умелых руках неизвестных недоброжелателей Пушкина.Светская львица, красавица Идалия Полетика дружила с семьей Пушкиных. Но в одночасье все переменилось. Говорили, женщину возмутила одна из эпиграмм поэта. Но литературовед Петр Бартенев уверяет, что Пушкин обидел ее тем, что «не внимал сердечным излияниям Идалии Григорьевны». Многие современники поэта тоже были в этом уверены, поскольку у всех на виду не ведавшая любовных поражений красавица буквально сгорала от страсти к Пушкину Но получила отказ. Тут и обуяла женское сердце жажда мести. Точных доказательств нет, но, возможно, именно из уст Полетики стали расходиться гнусные слухи об изменах Натальи Гончаровой сначала с государем, а потом и с Дантесом.

До наших дней дошло письмо Дантеса, которое он написал Геккерну за год до дуэли: «Она  сказала мне: «Я люблю вас так, как никогда не любила, но не просите у меня никогда большего, чем мое сердце, потому что все остальное мне не принадлежит, и я не могу быть счастливой иначе, чем уважать свой долг. Пожалейте меня и любите меня всегда так, как вы любите сейчас, моя любовь будет вашей наградой». Право, я упал бы к ее ногам, чтобы их поцеловать, если бы я был один, и уверяю тебя, что с этого дня моя любовь к ней еще возросла, но теперь это не то же самое: я ее уважаю, почитаю, как уважают и почитают существо, к которому вся ваша жизнь привязана...»