Система местничества в Российском государстве в XV-XVII вв

В Российском государстве в XV-XVII вв. существовала система местничества  система феодальной иерархии. Этот термин может быть переведен как «право старшинства». Положение, которое занимал московский боярин на службе, зависело не от его способностей или богатства, а исключительно от послужного списка его предков и родственников. Это давало ему возможность занимать должность, которая соответствовала положению, занимаемому его предками, братьями, дядьями и другими родственниками. Он имел право отказаться служить под началом представителя другого рода, предки которого занимали положение или имели должность ниже, чем его собственные предки или родня.

Порядок местничества подразумевал занятие боярами должностей не по личным достоинствам и выслуге, а на основе сохранения соотношения в структуре подчинения, которое закреплено его предками: если предок первого боярина занимал в прошлом более высокий пост, чем предок второго (и между предками и потомками обоих родов было одинаковое количество поколений), то первый боярин должен был «стоять» выше второго. Учитывалось и то, по прямой ли линии идет род каждого боярина. Представителю знатного рода, чтобы не проиграть в местническом споре, необходимо было знать послужной список своих предков по меньшей мере до четвертого или пятого поколения. А со стороны Разрядного приказа требовались неимоверные усилия для определения первенствующего положения того или иного боярина, хотя все равно без склок между ними почти никогда не обходилось. Местничество порождало множество споров, злоупотреблений и конфликтов.
Родовая честь была таким больным местом у старинной русской знати, что, несмотря на очевидное первенство одного рода перед другим, члены рода, которые должны были уступить, придумывали отчаянные средства, чтобы как-нибудь избежать этой тяжелой уступки.

В этом отношении замечательно местническое дело между двумя первостепенными родами: в 1663 г. за торжественным обедом у царя Алексея Михайловича князь Юрий Трубецкой получил назначение выше, чем Никита Шереметев. Шереметевы знали хорошо, что Трубецкие выше их, но уступить было тяжело; вспомнили, что они, Шереметевы,  старинный московский знатный род, а Трубецкие хотя и знатны, но князья пришлые, литовские Гедиминовичи.Характерен пример местнического спора между стольником Матвеем Пушкиным и боярином Ординым-Нащокиным. Пушкин не хотел служить на дипломатическом поприще под началом менее родовитого Ордина-Нащокина, и, несмотря на личное вмешательство царя, пославшего Пушкина в тюрьму и грозившего ему конфискацией вотчин и поместий, последний отвечал: «Отнюдь не бывать, хотя вели, государь, казнить смертью, Нащокин предо мною человек молодой и не родословный».