Происхождение рода Пушкиных

На протяжении столетий жизненные пути представителей родов Пушкиных, Рюриковичей и Романовых пересекались неоднократно и порой драматично. Например, по исторической иронии внуки государя Николая I, гонителя поэта, женились и выходили замуж за внуков А. С. Пушкина. В наброске Александра Сергеевича, посвященном собственным корням, мы читаем: «Избрав себя лицом, около которого постараюсь собрать другие, более достойные замечания, скажу несколько слов о моем происхождении. Мы ведем свой род от прусского выходца Радгии или Рачи («мужа честна», говорит летописец, т.е. знатного, благородного), выехавшего в Россию во времена княжества св. Александра Ярославича Невского. От него произошли Мусины, Бобрищевы, Мят-левы, Поводовы, Каменские, Бутурлины, Кологривовы, Шерефединовы и Товарковы. Имя предков моих Поэт следует в данном случае встречается поминутно в нашей ис- показаниям Государева родословца тории...»    XVI века, который, однако, неточен. Его оригинал до нас не дошел, но копия сохранилась в составе «Бархатной книги», составленной в 1687 году.

Там говорится: «Из немец пришел Ратша. У Ратши сын Якун. У Якуна сын Алекса. У Алексы сын Гаврила. У Гаврилы дети: Иван Морхиня да Акинф Великий. У Ивана Морхини один сын Александр. У Акинфа дети: Иван да бездетный Федор. У Александра Морхинина дети: Григорий Пушка, Владимир Холопище, Давид Казарин, Александр, Федор Не-ведомица. У Григория Пушки дети: Александр, Никита, Василий Улита, Федор Товарко, Константин, Андрей, Иван...» И так далее. Иноземное происхождение в эпоху средневековья ценилось, и пример тому подал первый русский царь Иван Грозный, на официальном уровне утверждавший, что корни Рюриковичей восходят к римскому императору Августу. Многие дворянские фамилии - как выразительно говорит само название сословия - вели происхождение от дворовых слуг, то есть по сути, рабов. Никакого родословия у них и быть не могло, но признаваться в этом не хотелось. Поэтому придумывались какие угодно предки-иностранцы - из немцев, литовцев, татар, шведов, - лишь бы выглядело посолиднее. Стоит оговориться, что под «немцами» тогда понимались все пришедшие с Запада европейцы; под«литвинами» - не обязательно собственно литовцы, но и знать русского происхождения из Литвы, объединившей уже в XIV веке земли, ныне входящие в состав Украины, Белоруссии и Польши. «Татары», соответственно, - люди восточного происхождения, пришедшие на Русь из Орды.

По некоторым - достаточно условным - подсчетам, в «Бархатной книге» из 930 названий родов имеется 33% великорусских фамилий, 24% фамилий польско-литовского (западнорусского) происхождения, 25% фамилий западноевропейских и порядка 17% фамилий татарских. 1% имен трудноопределим..Поэтому придавать большое значение формуле «из немец» вряд ли стоит. Существеннее оказались слова о службе пушкинского предка «святому Невскому». И действительно, согласно житию этого князя, в Невской битве 1240 года в дружине Александра Ярославича имелся «Гаврила Олексичин». Этот воин, будто бы сразивший шведского воеводу Спиридона, в сражении погиб. Но коль скоро он - правнук Ратши, то сам Ратша мог прибыть на Русь примерно в середине XII века.

Между тем, согласно Ипатьевской летописи, в эту эпоху действительно жил Ратша, тиун (слуга) киевского князя Всеволода Ольговича, и если такое отождествление верно, то Ратша (или его сын) прибыл на службу к князьям Суздальской земли, предкам Александра Невского, не «из немец», а из Киева. Вместе с тем в числе погибших в Невской битве шести слуг князя Александра называется и некий Ратмир, бившийся пешим и оказавшийся окруженным многими врагами. Сразу вспоминается, что таким именем Пушкин наделил одного из героев «Руслана и Людмилы». Между тем имя Ратмир в краткой форме могло звучать как «Ратша», В древнерусских источниках подобные краткие именования даже знатных лиц не редкость: Павел - Павша, Кирилл - Кирша и так далее. Этим, возможно, следует объяснить, почему Ратша из XII века вдруг оказался участником Невской битвы: не исключено, что средневековые создатели этого родословного древа механически соединили две существовавшие на тот момент версии происхождения их рода. Если это предположение верно, то первопредком Пушкиных и всех «смежных» им родов был, скорее, Ратмир из XIII века, а появление в родословии Ратши из XII века связано с желанием составителей удревнить происхождение своей фамилии.