Лев Николаевич Толстой (1828-1910)

С 1869 года Павел Третьяков пытается уговорить Льва Толстого попозировать Крамскому Писатель наотрез отказывается. В 1873 году Крамской сам приезжает в Ясную Поляну, а потом пишет Третьякову: «Разговор мой продолжался с лишком два часа... и все безуспешно... Одним из последних аргументов с моей стороны был следующий: я... должен буду навсегда отказаться от надежды написать портрет, но ведь портрет ваш должен быть и будет в галерее. «Как так?» Очень просто, я, разумеется, не напишу, и никто из моих современников, но лет через тридцать, сорок, пятьдесят он будет написан, и тогда останется только пожалеть, что портрет не был сделан своевременно. Он задумался, но все-таки отказал, хотя нерешительно... Я... дошел до следующих условий, на которые он и согласился: портрет будет написан, и, если почему-нибудь он ему не понравится, будет уничтожен...»

В 1888 году Павел Третьяков приглашает автора «Войны и мира» принять участие в сборнике, посвященном памяти Вс. Гаршина. Между ними завязывается интенсивная переписка. Толстой посылает Третьякову свои книги, а Третьяков внимательно прислушивается к суждениям Льва Николаевича. Правда, не всегда соглашается. Весной 1889 года Толстой, осмотрев коллекцию Третьякова, пишет в дневнике: «Пошел к Третьякову... все эти 1000 рам и полотен, с такой важностью развешанные - зачем это? Стоит искреннему человеку пройти по залам, чтобы наверное сказать, что тут какая-то грубая ошибка и что это совсем не то, и не нужно...» Видимо, вопрос - зачем это? - он напрямую задал Третьякову, поскольку в одном из писем коллекционер отвечает писателю: «Я беру... только то, что нахожу нужным для полной картины нашей живописи».

К 1894 году переписка становится наиболее интенсивной. Толстой и Третьяков «сцепились» в оценке картины Н. Н. Ге «Что есть истина?». Разгорелась резкая полемика. В том же году Толстой собирает средства для духоборов и просит Третьякова помочь. Меценат отказывается. Как позже написал Владимир Стасов, Толстой и Третьяков столкнулись на почве отношения к русскому искусству в «один из решительных и наиважнейших его моментов».