Иноземцы принятые на русскую службу

На протяжении своей истории Русское государство, соприкасаясь с другими государствами и народами, вместе с культурными, дипломатическими, а зачастую и военными связями привлекало в ряды русской служилой знати выходцев из других стран и территорий. Особенно эта тенденция усилилась на рубеже XVIIXVIII вв., когда Русское царство превратилось в Российскую империю.


С расширением Российской империи статус российских дворян (с сохранением некоторых местных особенностей, а порой и с рядом ограничений) получала знать и социальная верхушка присоединенных территорий: остзейское дворянство Прибалтики (с 1710 г. и позднее), среди них Будберги, Врангели, Розены, Тизенгаузены; бессарабское дворянство (с начала XVIII в.)  Абаза, Бантыш Каменские, Кантемиры .; рыцарство Финляндии (1723); смоленская шляхта (1752); шляхетство трех украинских губерний (1783); польская шляхта (с конца XVIII в.); грузинские дворяне (начало XVIII в.)  Амилахва ри, Багратиони, Чавчавадзе; армянская знать (начало XIX в.)  АргутинскиеДолгоруковы, ЛорисМели ковы, Давыдовы, Лазаревы. В этом списке особую группу составляли иноземцы, принятые на русскую службу. Получая служебный чин и попадая с ним в Табель о рангах, иностранные подданные с полным основанием претендова ли на русское дворянское звание. Еще при царе Алексее Михайловиче иностранцы занимали многие, особенно военные должности.

Яркий пример такого служения  Патрик Гордон, отдавший русской службе многие десятки лет и служивший и Алексею Михайловичу, и Федору Алексеевичу, и Петру I. Начиная с Петра I сравнительно небольшое количество иностранных подданных на русской службе резко увеличилось, особенно во вновь формируемой по западному образцу армии. Некоторые из них оставались в России навсегда, принимали российское подданство и получали, в зависимости от своей службы, право на дворянство или просто были признаны в российском дворянстве. С другой стороны, потомки некоторых фамилий, имевших своими предками подданных других государств, с течением времени настолько обрусели, что мало чем отличались от исконно русского дворянства. Так, от шотландского рода Гамильтонов происходит фамилия Хомутовых, немецкая фамилия Левенштейнов превратилась в чисто русскую Левшины, выходцы из Флоренции Чичери в России стали именоваться Чичериными, потомки императоров Византии Комнинов превратились в Ховриных, и таких примеров достаточно много.


Интересно, что в русском дворянстве начиная сXVIII в. существовала традиция вести свое происхождение от выходцев из других стран. Явление это до того было обыкновенно, что при составлении в царствование Екатерины II общей формы для родословной росписи по шестой части дворянской родословной книги  части, предоставленной древнему рус скому дворянству,  признано было наиболее удобным начать эту форму с такого означения: «Выехал в Россию оттудато при великом князе такомто», которое применялось к родоначальнику каждой древней русской фамилии. К примеру, князья Мышецкие, по семейному преданию, вели свой род от мей сенского маркграфа Андрея, выехавшего из Саксонии на Русь еще в 1209 г.; в действительности же они были потомками черниговских князей, происходивших от Рюрика. И мелкопоместные дворяне Нарышкины, остававшиеся в неизвестности до женитьбы царя Алексея Михайловича на представительнице их рода Наталье Кирилловне Нарышкиной в 1671 г., пытались вести свое происхождение из Германии. Даже предок Романовых Андрей Кобыла пишется «выехавшим из Прусс» в XIV в.