Чистота и кастовость дворянского сословия


В разное время дворяне выступали против предоставления дворянского звания (тем более титулов) представителям других сословий, особенно выслужившимся в дворянство по чинам и орденам, боролись за сохранение чистоты и замкнутой кастовости дворянского сословия. Одним из выразителей таких взглядов был Н. М. Карамзин, который по этому поводу писал: «Дворянство есть наследственное; порядок требует, чтобы некоторые люди воспитывались для отправления некоторых должностей и чтобы монарх знал, где ему искать деятельных слуг отечественной пользы. Народ работает, купцы торгуют. Наследование дворянства порождало внимание к истории всего рода во многих поколениях  к его происхождению, роли в истории страны, заслугам его выдающихся представителей.

 

Эти знания, оформленные обычно в виде родословия (характерным атрибутом старинного дворянского рода являлось генеалогическое древо  собрание сведений о происхождении, преемственности и родстве родов и фамилий, изложенное в условной форме: ствол генеалогического древа делился на две главные ветви, на которых помещались гербы отца и матери, а каждая из главных ветвей, в свою очередь, делилась на меньшие), родового герба, портретов предков, преданий и т.п., вызывали чувство личного достоинства и гордость за своих предков, напоминали о единстве всех живущих представителей рода и побуждали к заботе о сохранении его доброго имени. Честь дворянина воспринималась и им самим, и окружающими как некая важная реальность, вызывающая доверие к нему. Наоборот, нарушение правил чести рассматривалось в дворянской среде как случай чрезвычайный.


В дворянстве сосредоточивались и наиболее образованные умственные силы страны. Русское дворянство дало российской и мировой науке и культуре целую череду выдающихся деятелей. Вообще дворянство серьезно и не без оснований всегда претендовало на главную роль в государстве по праву теснейшей связи с народом, имея глубокие исторические корни. Как исстари служилое и земельное сословие, оно прочно заняло ему одному по праву принадлежащее место национального вдохновителя государственной политики.