Западнорусские архиереи

При отъезде патриарха западнорусские архиереи по­чти ежегодно съезжались на собор в Бресте Литовском для устранения церковных беспорядков и для решения разных спорных вопросов; но соборы эти, не достигая своей прямой цели, подвинули только вопрос об унии. Первым из русских иерархов-отщепенцев на этом попри­ще выступил Кирилл Терлецкий. Около того времени епископ Луцкий и Острожский, в сане экзарха, Кирилл подвергся разным преследованиям со стороны светских властей. Особенно вооружился про­тив него луцкий староста Александр Семашко, незадолго совращенный из православия в латинство. Староста, на­пример, на Страстную субботу и Светлое воскресение приставил к воротам архиерейского дома стражу, кото­рая ничего и никого не пропускала к епископу, так что последний сидел как бы в заточении, терпел голод и холод, а Семашко между тем в притворе соборной церк­ви забавлялся танцами и музыкой. Или он под самыми ничтожными предлогами требовал епископа к себе на Суд, глумился над ним, подвергал побоям его доверенных лиц .

Кирилл нигде не находил управы; сам князь Острожский не оказывал ему никакой защиты, потому что враги постарались восстановить князя против епис­копа, обвиняя последнего (и отчасти справедливо) в край­не безнравственном образе жизни. В этих действиях явно проглядывал известный преднамеренный план, кем-то внушенный Семашке и другим притеснителям православ­ного духовенства. Возможно, что этот план возник не без участия латинского епископа в Луцке Бернарда Мациевс- кого, одного из деятельных подготовителей церковной унии. Такой образ действия увенчался успехом: честолю­бивый, привязанный к роскоши и удобствам жизни, Ки­рилл Терлецкий не выдержал и сделался поборником унии. Во время Брестского духовного собора 1591 года вдруг появляется грамота, помеченная 24 июня и состав­ленная от имени четырех православных епископов: трое из них, Гедеон Львовский, Леонтий Пинский и Дионисий Холмский, уполномочивают четвертого, епископа луцко- го и экзарха Кирилла, заявить королю о своем желании поддаться под власть святейшего Папы Римского, при­знать его истинным наместником св. Петра и единым верховным пастырем.

Но грамота эта не тотчас сделалась известной. Очевидно, происходили какие-то таинствен­ные переговоры, и только в мае следующего 1592 года появился ответ короля на означенную грамоту. Король выражал свою радость по поводу желания епископов, обещал им свое покровительство и всякие льготы. Любо­пытно, что около этого времени не только прекратились враждебные действия старосты Семашки против Кирил­ла Терлецкого, но они однажды вместе прибыли в город­ской Владимирский суд, где заявили о своем примирении и уничтожили все происходившие между ними тяжбы. Со своей стороны, король, руководимый иезуитами, лов­ко поддерживал взаимные распри православных. Так, обещая Гедеону Балабану, как одному из сторонников унии, всякие льготы и милости, он в то же время в споре епископа с Львовским братством об Онуфриевском мо­настыре принял сторону братства, чем еще более воору­жил их друг на друга.