Закал и сила русского ратника

Один иностранец (Флетчер) в конце XVI века выдаст за правило, будто московское правительство на­меренно назначало в главные воеводы людей весьма знат­ных, но малоспособных, чтобы к своей великой породе они не прибавили еще и расположения войска; так что могли бы сделаться опасными. Посему, для успеха в рат­ном деле, придавали главному воеводе товарищем кого- либо из бояр, известных своим мужеством, опытностью и даровитостью; этот второй воевода и был, в сущности, душой и руководителем военных действий.

Хотя главная причина такого назначения воевод коренилась в системе местничества, однако до некоторой степени нельзя отри­цать и справедливости приведенного известия, особенно по отношению к Ивану IV, столь подозрительному в эпо­ху опричнины, и потом к Борису Годунову, как правите­лю, опасавшемуся выдвигать талантливых соперников себе между боярами. Действительно, на местах вторых воевод мы встречаем в эту эпоху таких доблестных вож­дей, как князья Михаил Иванович Воротынский, почтен­ный высшим титулом слуги государева, Иван Петрович Шуйский, Андрей Иванович и Дмитрий Иванович Хворо- стинины. Каждый воевода или каждый полк имел свое знамя с изображением какого-либо святого, большей частью Ге­оргия Победоносца. К воеводскому седлу прикреплялся небольшой котлообразный барабан, или йабат, и на по­ходе воевода ударял в него плетью, когда нужно было отстранить кого-либо, поравнявшегося с воеводой или загородившим ему дорогу; ибо походы войска соверша­лись без соблюдения стройного порядка, беспорядочной толпой. Наблюдали только, чтобы каждый полк шел от­дельно. За воеводами возили на конях 10 или 12 круп­ных медных набатов, столько же медных труб и не­сколько гобоев.


Иностранцы, наблюдавшие русских ратников, удивля­ются их физическому закалу и терпению, с которыми они переносили всякие труды и лишения, т. Е. Голод, холод, усталость и т. Д. К этому закалу, впрочем, русские люди с детства приготовлялись своим суровым, можно сказать спартанским, воспитанием. О продовольствии своей армии правительство заботилось очень мало; толь­ко иногда в лагерь доставлялся хлеб на казенный счет; разумеется, старались собирать съестные припасы с мест­ных жителей; но по редкости населения, особенно в пограничных краях, и при опустошениях, производимых войной, такие сборы были слишком недостаточны. По­этому главным средством продовольствия служили те за­пасы, которые ратные люди брали с собой из дому; обык­новенно они рассчитывали на несколько месяцев, и кро­ме того, если было возможно, подвозились на театр вой­ны из дворянских имений их холопами или крестьянами.