Языческие суеверия

 Впрочем, вслед­ствие самой своей задачи указать на церковные непоряд­ки и дурные нравы, чтобы принять меры к их исправле­нию, собор, естественно, должен был выдвигать их наПередний план и ярко очерчивать. В общем же ходе исторической жизни русского народа помянутые явления не должны заслонять собой другие, лучшие его качества и могут быть рассматриваемы как его оборотная сторона. Далее, приведенные черты едва ли относились сплошь ко всем областям Московской Руси; кажется, в большинстве случаев тут разумеются северные. Новгородско- Псковские земли, в населении своем сильно проникну­тые инородческим. Все тем же чудским или финским элементом. На эти земли по преимуществу мог указывать близко знакомый с ними председатель собора митропо­лит Макарий, бывший архиепископ Великого Новгорода и Пскова.


Затем, не все черты народных нравов являются нам в таком же мрачном виде, в каком изображают их записи Стоглавого собора, смотрящие на народную жизнь прямо с монашеской или аскетической точки зрения. Напри­мер, вместе с непристойными игрищами, безмерным пьянством и азартными играми они как бы осуждают и всякие песни, гусли и сопели, всякую пляску, также игру в зернь или тавлеи, грохотание над бочками и корчагами, ученых медведей и т. П., относя все это к разным видам так наз. Еллинского беснования, запрещенным вселенски­ми соборами. Наравне с народными увеселениями Сто­глав, например, смотрит как на великий грех на продажу и употребление в пищу колбасы, а также тетеревей и зайцев, пойманных силками, подводя их под статью Шес­того Вселенского собора об удавлении.

Очевидно, ко мно­гим чертам русской народной жизни Стоглав относится с точки зрения собственно церковно-византийской. При сем собор русских иерархов относит к запрещениям Все­ленских соборов и такие обычаи, которых эти соборы совсем не запрещали. Так он вменяет в великий грех бритье бороды и пострижение усов как обычай латинс­кий и еретический, а если при том русский человек перенимает и одежду иноверных земель, то в нем по наружности нельзя узнать православного. К подобным обычаям Стоглав относится почти с таким же негодова­нием, как и к явлениям действительно порочным и гнус­ным, например к содомскому греху, в те времена, по- видимому, довольно распространенном