Во время псковской осады

Во время псковской осады совершались любопытные действия и на других театрах войны. Во-первых, пред­приятие поляков против Псково-Печерской обители. Сия обитель, как мы видели, обновленная дьяком Мунехи- ным, расположенная верстах в пятидесяти к западу от Пскова, находилась тогда на дороге в Лифляндию и пото­му много мешала сообщениям королевского войска с этим краем. Ее каменные стены и башни были снабжены пушками; кроме вооружившихся монахов, ее обороняли стрельцы и дети боярские, под начальством Юрия Нечае­ва. Высылаемые им отряды перенимали обозы, шедшие из Риги с разными припасами под Псков, и били появляв­шихся в окрестностях польских фуражиров. Чтобы поло­жить конец таким подвигам, Баторий послал Фаренсбаха с немцами и Борнемису с уграми, дал им пушки и велел взять монастырь. Но тщетно эти начальники водили сво­их людей на приступы. Все их попытки окончились пол­ным поражением, и они со стыдом ушли назад. С другой стороны, король послал особое войско под начальством Кристофа Радивила и Филона Кмиты вглубь Московского государства, чтобы отвлечь москвитян от вторжения в литовские пределы. Радивил разбил несколько встречных московских отрядов и дошел до города Ржева .

До берегов Волги, откуда уже недалеко было до Старицы, где пребывал тогда Иван Васильевич со своей придвор­ной дружиной. Но обманутый ложными вестями о много­численности войск, окружавших царя, Радивил повернул назад. А Иван Васильевич, узнав о том, что опасность была так близка, перепугался и с своим двором бежал в Александровскую Слободу. Наконец, важные военные действия совершались в это время со стороны шведов. Пользуясь тем, что русские силы были заняты борьбой с польским королем и что для этой борьбы пришлось осла­бить русские гарнизоны в ливонских городах, шведы, предводимые Понтусом де-ла-Гарди, продолжали свои за­воевания в Эстонии. Тут самой чувствительной для нас утратой была Нарва; с ее завоеванием прекратилась и наша непосредственная балтийская морская торговля с Западной Европой. После Нарвы де-ла-Гарди овладел со­седним Ивангородом и далее на востоке нашими города­ми Ямом и Копорье; потом обратился опять назад, взял Вейсенштейн и осадил Пернов, т. Е. Вторгся уже в самую Ливонию, чем причинил досаду своим союзникам поля­кам, которые смотрели на Ливонию как на свою добычу. Когда осада Пскова пошла неудачно и замедлилась, шве­ды предложили Баторию прийти к нему на помощь; но предложение этих союзников было отклонено.


В таких печальных для России обстоятельствах, на­влеченных на нее близорукой политикой, тиранством и трусостью Ивана Грозного, сей последний как бы забыл о многочисленной остававшейся у него рати и все свои надежды возлагал на переговоры, на иноземное посред­ничество. Так как обращения за содействием к преемни­ку Максимильяна II, воображаемому союзнику нашему германскому императору Рудольфу II, оставались беспо­лезны, то при московском дворе вспомнили о римской курии и постарались возобновить с ней сношения, пре­рванные после Василия III. Хотя со стороны пап за это время и было сделано несколько попыток вновь завязать сношения с московским государем и даже расположить его в пользу церковного единения предложением коро­левского титула, но эти попытки обыкновенно разбива­лись о враждебность к России польских королей Сигиз- мунда I и Сигизмунда Августа, которые постоянно пре­пятствовали таковым сношениям и прямо не пропускали папских послов чрез свои владения.