Владыки - отщепенцы

Владыки-отщепенцы после Брестского собора приня­лись вводить унию в своих епархиях, но во многих мес­тах встретили большие затруднения и явное неповинове­ние своей власти. Так, древний город Киев, эта колыбель русского православия, опираясь на своего воеводу князя Острожского, решительно отказывал в повиновении мит­рополиту Рагозе и не обращал внимания на королевские грамоты. Король распорядился, между прочим, чтобы ос­тавшийся верным православию архимандрит Никифор Тур покинул настоятельство знаменитой Киево-Печерс­кой лавры, которая со всеми ее имуществами передава­лась в непосредственное ведение митрополита.

Но архи­мандрит отказался исполнить это распоряжение. Нео­днократно королевские чиновники пытались удалить архимандрита; но их встречали старцы с вооруженными казаками, гайдуками и монастырской челядью и не пус­кали в монастырь. Так, Никифор Тур до своей кончины и оставался настоятелем Лавры. Более успеха имел митро­полит в главном городе собственно Литовской Руси. В Вильне; здесь духовенство не нашло во властях и жите­лях такой опоры, как в Киеве, и признало власть митрополита-униата. Только Святотроицкое братство продол­жало сопротивляться ему, за что терпело разные притес­нения. А во время богослужения в своей церкви, на Пасху 1598 года, братчики подверглись наглому нападе­нию со стороны студентов иезуитской коллегии. В Слуцке, во время объезда своей епархии, митрополит едва не был побит камнями. Зато в Новогрудке, обычной своей резиденции, он не встретил почти сопротивления, потому что местный воевода Скумин-Тышкевич, прежде бывший усердным противником унии, поддался его убеждениям и перешел на ее сторону. Самыми же ревностными распро­странителями унии  как и следовало ожидать  были главные ее деятели.

Потей и Терлецкий, которые в своих епархиях всеми мерами принуждали духовенство к ее приятию. Другие епископы далеко не были так усерд­ны, а Герман Полоцкий не только не принуждал священ­ников, но, как говорят, даже не скрывал сожаления, что сам согласился на унию. Вообще для униатских владык скоро началось некоторое разочарование в тех надеждах, которые они питали при своем отступничестве. На них но посыпались ни почести, ни богатые пожалования от Речи Посполитой; король и не думал давать им обещан­ные места в сенате наряду с латинскими прелатами. Они скоро могли убедиться в том, что до равенства в правах и почете с высшим латинским духовенством им далеко, что последнее смотрит на них свысока и даже с некоторым  пренебрежением.