Венчание Бориса на царство

Только 1 сентября, В день нового 1599 года, со­вершилось венчание Бориса на царство с обычными об­рядами в Успенском соборе. Царь и патриарх говорили друг другу приветственное слово. Но что было вне обы­чая и потому поразило современников, это, в ответ на патриаршее благословение, неожиданно и громко произ­несенный Борисом следующий обет: «Отче великий, пат­риарх Иов! Бог свидетель, что не будет в моем царстве нищаго и сираго»! Взяв себя за ворот сорочки, он приба­вил: «и последнюю рубашку разделю с ними!» Очевидно, притворное его смирение не выдержало до конца; возне­сенный на царскую высоту, к которой стремился, и упо­енный полным успехом, Борис дал волю охватившему его радостному чувству, на минуту забылся и торжественно произнес невыполнимое обещание.

Иностранцы прибав­ляют, что он сверх того дал еще обет в течение 5 лет никого из преступников не казнить смертью, а только ссылать. Подобные обеты тем ярче бросались в глаза, что редом с ними выдана была крестоцеловальная запись, которая хотя и не противоречила понятиям и обычаям времени, но слишком отзывалась недоверием к поддан­ным со стороны царя, обличая его подозрительность, суеверие и робость. Присягавший по этой записи, кроме обещания помимо царя Бориса и его детей никого друго­го на Московское государство не искать (в том числе и Симеона Бекбулатовича), между прочим, клялся также — никакого лиха не учинять над государем, царицею и его детьми ни в еде, ни в питье, ни в платье или в чем другом, никакого лихого зелья или коренья не давать, ведунов и ведьм на государское лихо не добывать, по ветру никако­го лиха государю и его семейству не посылатьг следу их волшебством не вынимать, а если узнает о чьих-либо таковых замыслах, о том доносит без всякой хитрости .


Царское венчание сопровождалось роскошными пи­рами во дворце, угощением народа и многими милостя­ми, каковы: пожалование разных лиц в высшие чины, т. Е. В бояре, окольничие и пр., выдача служилым людям двойного годового жалованья, льготы торговым людям в платеже пошлин, а крестьянам и инородцам в податях и оброках и т.д. Ближе к престолу, разумеется, стали до­вольно многочисленные родственники Годунова; из них Дмитрий Иванович Годунов пожалован на конюшие, а Степан Васильевич в дворецкие. Борис старался также разными способами примирить с своим избранием и ста­рые боярские фамилии, которые считали за собой боль­ше прав на сие избрание. Между прочим, он породнился с Шуйскими и с Романовыми: брат князя Василия Ивано­вича Шуйского Димитрий был женат на царской свояче­нице, т. Е. На младшей дочери Малюты Скуратова Екате­рина Григорьевне, а Иван Иванович Годунов женился на сестре Романовых Ирине.