Уступая Ливонские города Баторию

17 января защитники Пскова увидали со своих стен большое движение в неприятельских лагерях и прибли­жавшуюся толпу конных и пеших людей. Воеводы дума­ли, что поляки затевают новый приступ. Но от толпы отделился русский боярский сын, по имени Александр Хрущов; впущенный в город, он вручил воеводам пере- мирную грамоту от русских послов. Велика была во Пско­ве радость граждан, освободившихся от тягостной осады. Еще более радовались поляки столь выгодному для них миру. Замойский устроил в своем стане пир и звал на него русских воевод. Шуйский отпустил своих товари­щей, но сам не поехал.

В первых числах февраля польский гетман снялся с лагерей и двинулся в Ливонию отбирать у русских уступленные ими города и замки. Особенно чувствительна была для нас потеря Дерпта или Юрьева Ливонского, который 24 февраля перешел в руки поля­ков. В этом городе издревле находилась значительная русская колония, а со времени русского завоевания в течение слишком двадцати лет он успел до некоторой степени обрусеть; в нем основалась православная епис- копия и появились многие православные храмы. Здесь уже успело смениться целое поколение русских граждан. Выселяемые отсюда в Новгород и Псков, граждане эти и их семьи прощались с Юрьевым как с своим родным городом, в последний раз молились в своих приходских храмах и со слезами причитали над могилами родствен­ников.


Уступая ливонские города Баторию, в Москве питали надежду, отделавшись от сильнейшего врага, потом уда­рить всеми силами на более слабого, т. Е. На шведов, чтобы отнять у них обратно Нарву и другие эстонские города, взятые ими у русских. Посему московская дипло­матия во время мирных переговоров с Польшей стара­тельно отклоняла предложенное Поссевином посредни­чество для заключения мира со шведами. Надежда ото­брать у них взятые города особенно усилилась после того, как де-ла-Гарди двинулся было к берегам Невы и осадил Орешек, но здесь потерпел поражение и со сты­дом ушел назад. Около этого времени, именно в июне 1582 года, в Москву прибыли те же польско-литовские уполномоченные, князь Збаражский с товарищами, для подтверждения перемирного договора.

При сем они тре­бовали, чтобы царь оставил Эстонию в покое и не воевал ее во время десятилетнего перемирия. Поляки не только не желали допустить русских вновь утвердиться на эс­тонском побережье, но и сами надеялись отнять это по­бережье у шведов, чтобы все бывшие ливонские владе­ния сосредоточить в своих руках. Царь принужден был согласиться на новое требование. Со шведами завязались переговоры, которые окончились в следующем 1583 году заключением трехлетнего перемирия на реке Плюсе. Не только Ругодив или Нарва, но и русские города Ям, Иван- город и Копорье остались в руках шведов. Кроме вмеша­тельства поляков, на заключение этого перемирия повли­яло также происходившее тогда восстание, вновь подня­тое в Казанской области Луговыми черемисами.