Учение Косого

Если Артемий и его ближайшие единомышленники виновны были только в свободомыслии*по отношению к некоторым уставам и обычаям Православной церкви, то гораздо далее его пошли в этом направлении некоторые его ученики, и по преимуществу Феодосий Косой. Этот Косой был холопом одного из московских бояр; вместе с несколькими другими холопами он убежал от господина, украв у него коня. Беглецы ушли на Белоозеро и там постриглись. Проживая в заволжских пустынях, они на­питались духом религиозного вольномыслия. Косой и его товарищи, Игнатий, Вассиан и другие, прямо называются учениками Артемия; но, очевидно, они во многом пре­взошли своего учителя и ближе других подошли к пре­жней ереси мниможидовствующих; к ним вполне должно быть отнесено то вышеприведенное учение, в котором Собор 1554 года обвинил Башкина и его соумышленни­ков.

Тот же собор обсуждал ересь Косого, которого с товарищами схватили и привезли в Москву уже после Артемия. Но бывшие холопы оказались людьми ловкими и предприимчивыми. Они сумели усыпить бдительность своих стражей и спаслись бегством. Меняя имена и одеж­ду, они побывали в. Пскове, Торопце, Великих Луках, стараясь везде сеять семена своей ереси, и наконец про­брались за Литовский рубеж (1555 г.). Поселясь в Литов­ской Руси, именно на Волыни, Косой женился на вдове еврейке, а его товарищ Игнатий  на польке; там они начали усердно распространять свое учение. Благодаря и без того происходившему здесь религиозному брожению и водворению разных сектантских систем учение Косого нашло себе благодарную почву, и, не стесняемое вне­шними препятствиями, скоро дошло до крайних преде­лов, до отрицания не только икон, святых, монашества, но и вообще всех наружных церковных обрядов Его учение слилось с сектой Социан, или Антитринитариев, и вообще имело там большой успех. О последнем свиде­тельствует и главный обличитель его ереси Зиновий Отенский, который выразился таким образом: «Восток развра­тил диавол Бахметом, запад Мартыном Немчином (Люте­ром), а Литву Косым».


Зиновий, инок Отней Новгородской пустыни, был уче­ник Максима Грека; но в своих воззрениях на русское монашество и на русских еретиков он ближе подходит к Иосифу Волоцкому, чем к своему учителю. Подобно тому, как Иосиф написал против ереси жидовствующих свой знаменитый Просветитель, и Зиновий сочинил обшир­ный богословский трактат против ереси Косого, назван­ный им «Истины показания к вопросившим о новом учении» (и написанный приблизительно в 1566 г.).