Трехпольное хозяйство

В данную эпоху, т. Е. В XVI веке, входит в силу уже трехпольное хозяйство, по крайней мере в средних обла­стях России. Участок пашенной земли делился на три полосы или поля; ежегодно засевалось два поля, одно рожью, другое яровым; а третье оставалось свободным, под паром (паровое поле, или «паренина»). Первые наме­ки в источниках на трехпольное хозяйство относятся к XV  веку; а в помянутых писцовых книгах последней четверти XVI века уже часто встречается выражение: столько-то четей в поле, «а в дву потому ж». И в двух других полях по стольку же. Эта трехпольная система начиналась, конечно, с земель, ближайших к поселению или усадьбе; в дальних же полях продолжалось еще хо­зяйство переложное и наездом или подсечное (на поле, расчищенном из-под лесу). Там еще встречается старое определение граней владения, основанного на первом захвате или заимке, выражавшееся словами: «докуда то­пор и коса и соха ходила». Водворение трехпольной сис­темы указывает не столько на уменьшение количества свободных земель, сколько на постепенное стеснение крестьянских переходов: принужденный оставаться на том же месте, крестьянин поневоле должен был прибе­гать к сей системе, чтобы предупредить истощение свое­го участка.

В свою очередь стеснение переходов и трех­польная система, ограничивавшая хлебопашество мень­шим количеством земли, должны были повести за собой сосредоточение крестьянского люда в более крупные се­ления; тогда как прежние малодворные поселки находи­лись в связи с переложной и подсечной системой, требо­вавшей для себя большего простора, а также в связи с свободой передвижения самих земледельцев. Такое со­средоточение крестьян в крупные селения переносило центр тяжести крестьянского общинного быта из волос­ти в село; усиливается значение сельской общины в деле раскладки оброков и податей и отбывания повинностей, обеспеченных круговой порукой, а вместе с тем и в самом пользовании землей. Чтобы уравнять тяжесть по­датей и повинностей, явилась потребность в уравнении тяглых земельных участков по их качеству и количеству; отсюда явились переделы общинных земель. Но все это развилось уже в последующий период; а в XVI веке мы находим только некоторые намеки на возникновение кре­стьянских переделов.


Что касается собственно крестьянской общины, то, естественно, эта община имела наибольшую возможность самостоятельного существования в волостях черных или государственных. Черные общины в своих делах веда­лись выборными старостами, сотскими и десятскими, ко­торые и были их представителями перед правительствен­ными властями. Между тем земли монастырские, вотчин­ные и помещичьи, а также царские дворцовые, или «под- клетные» управлялись доверенными лицами владельцев, носившими названия прикащиков, посельских, ключников. В каких отношениях находилась собственно крестьянс­кая община к сим управителям, трудно сказать; хотя на землях частных владельцев, особенно на землях монас­тырских, встречаются у крестьян сотские и десятские как несомненные признаки общинного быта.