Сторонники унии

В 1593 году сторонники унии получили важное под­крепление в лице епископа Потея. Потей происходил от благородных и православных родителей, в молодости служил некоторое время у главы литовского протестантства князя Николая Черного Радивила и принял протестан­тизм. От Радивила Адам Потей перешел на королевскую службу и впоследствии получил звание брестского судьи, а потом кастеляна и сенатора. Хотя он и воротился в православие, но обнаруживал большую наклонность к унии. Поэтому, когда умер Мелетий Хребтович, епископ Владимирский и Брестский и вместе архимандрит Киево­Печерской лавры, кафедру его предложили Брестскому кастеляну. Переход из светского звания прямо на епис­копство, как мы видели, в те времена не был редкостью в Западной Руси, соединенной с Польшей. Кирилл Терлец- кий постриг Потея в монашество и нарек его Ипатием; а затем он возведен был в сан Владимирского епископа, на что король охотно дал свое согласие. В это время и князь Константин Острожский дружил с Потеем.

Князь не толь­ко знал его мысли об унии, но и сам поддерживал эти мысли. Он даже побуждал нового епископа выступить в следующем брестском соборе с проектом единения церк­вей. Только князь Острожский понимал это единение по- своему; он не только требовал сохранения за Восточной церковью всех ее обрядов и имуществ, а также уравне­ния православных епископов с латинскими в правах по­литических (участия их в сенате и на сеймах), но считал непременным условием унии, чтобы она состоялась с согласия иерархов греческих, московских, волошских и вообще всех православных.

Он мечтал о действительном единении церквей, Восточной и Западной, а не о подчи­нении только Западнорусской церкви папскому престолу. Он даже предлагал Потбю отправиться в Москву для переговоров об этом великом деле. Потей отвечал ему уклончиво; ибо нисколько не разделял подобных утопий, но пока скрывал от него свои настоящие мысли и наме­рения.