Сильный мор в Новгородской области

В 1552 году был в Новгородской области необыкно­венно сильный мор, который не щадил и людей иночес­кого или священнического чина, так что много церквей стояло без божественной службы; при Софийском со­борном храме из 24 попов и дьяконов осталось только шесть священников и два дьякона. Всего от этого мору, если верно известие летописи, умерло 279 594 человека  число огромное для того времени. По благословению епископа Серапиона, духовенство и народ в один день поставили две церкви во имя препод. Кирилла Белозерс­кого и св. Мученика Христофора. А тут, по словам лето­писца, новое бедствие: вследствие постоянной нужды в причащении умирающих, во всех городских церквах не достало «агнцев». Запасных даров, которые вынима­ются в великий четверг на весь год.

Архиепископ Сера- пион велел священникам брать запасный агнец из Со­фийского собора, а между тем послал гонца в Москву к митрополиту Макарию с вопросом, что делать, когда и этот агнец весь выйдет. С разрешения митрополита вла­дыка соборне служил святую литургию и вынул запас­ный агнец, так же как это совершалось в великий чет­верг, а от сего агнца уже брали приходские священники по мере нужды. В новгородских летописях встречаем особую подробную повесть о том, «как Иоанн Василье­вич, самодержец всея Руси, казнил Великий Новгород, оже оприщина и разгром именуется». Этой скорбной повестью почти заканчивается новгородское летописа­ние; далее оно продолжалось в виде некоторых записей и отдельных сказаний. Вместе с материальным благососто­янием Великого Новгорода погром, очевидно, нанес тя­желый удар и развитию книжной словесности, развитию довольно заметному в эпоху, предшествующую погрому.


В том же роде является и Псковское летописание после присоединения к Москве. И здесь описываются почти те же бедствия. Например, в 1521 году был во Пскове сильный мор; особенно умирали переселенные сюда москвичи, как люди непривычные к местным усло­виям. Наместник московский князь Михайло Кислой, ду­ховенство и граждане поставили обыденку во имя св. Варлаама Хутынского; но мор не перестал. Услышав об этом бедствии, государь (Василий Иванович) велел мит­рополиту освятить воду в Успенском соборе у мощей Петра и Алексея, послать эту воду во Псков, где священ­ники кропили ею дворы и людей (в Новгороде на ту пору не было владыки). В то же время, по приказу государеву, срубили вторую обыденку и освятили ее в честь Покрова Богородицы 2 февраля. Моровое поветрие, уже и прежде начавшее ослабевать, после того прекратилось. В Псковс­ких летописях, впрочем, встречается более критическое отношение к московскому управлению, чем в Новгородс­ких, а также в большей степени является элемент граж­данский или экономический. Здесь не было своего влады­ки, а потому светские власти. Московские наместни­ки и дьяки, не имели себе такого противовеса как в Новгороде.