Шляхетская партия

Но шляхетская партия, или «рыцарское коло», восста­ла против сего выбора. Во главе этой партии стоял даро­витый и прекрасно образованный, знаменитый впослед­ствии, Ян Замойский; к ней пристала и часть вельмож, каковы, Зборовские, Евстафий Волович и некоторые дру­гие. Партия сия прежде настаивала на выборе кого-либо из потомков Пяста и предложила двух кандидатов, а именно: Костку, воеводу судомирского, и Тенчинского, воеводу бельзского. Теперь ввиду торжества австрийцев, эти лица сами отказались от своей кандидатуры; вся шляхетская партия сплотилась около имени Стефана Ба- тория и объявила его королем с условием, чтобы он женился на Анне, сестре покойного Сигизмунда Августа, которая и была единственной прямой наследницей Ягел­лонов. За Стефана Батория, как за своего вассала, хлопо­тал и турецкий султан, который заранее объявил войну, если будет призван германский император или его сын. Таким образом, оказались выбранными два короля, Мак­симильян и Стефан Баторий; к первому отправилось по­сольство от сената, ко второму  от рыцарского кола.

Окончательное решение вопроса зависело от степени энергии и быстроты двух противников. И без того мед­ленный, нерешительный, Максимильян не двигался с ме­ста потому, что должен был прежде обезопасить свои собственные владения от турок, которые угрожали напа­дением. Стефан Баторий, наоборот, окончив необходи­мые переговоры и приготовления, поспешил прибыть в Краков во главе значительного венгерского отряда (в апреле 1576 года), присягнул на предложенных ему pactaconventa, вступил в брак с 54-летней Анной Ягеллонкой и затем был коронован. Император, однако, не думал отка­зываться от своего избрания и надеялся, по крайней мере, оторвать от Польши Пруссию и, пожалуй, часть Литвы, в союзе с Иваном Московским. Оба соперника готовились к войне, но вскоре последовавшая смерть Максимильяна положила предел этой распре и утвердила Батория на польско-литовском престоле.


Одним из главных условий, принятых Баторием при вступлении его на польский престол, было обязательство воротить те земли, которые отвоевал от Литвы царь мос­ковский, т. Е. Полоцкую область и Ливонию. Воинствен­ный Баторий пылал рвением исполнить это обязатель­ство, но на первое время был отвлечен другими заботами. Во-первых, ему пришлось установлять государственный порядок, нарушенйый борьбой партий во время предыду­щего двукратного безкоролевья, и вести на сеймах упор­ную борьбу с непомерными притязаниями и усилившим­ся своеволием шляхты. А во-вторых, царствование свое ему пришлось начать междоусобной войной. Во время безкоролевья сторону австрийского претендента держа­ли особенно Пруссия и Литва. Когда Баторий занял пре­стол, почти все провинции присягнули ему, но не хотел присягнуть немецко-прусский город Данциг, еще прежде обнаруживший неудовольствие за нарушение поляками некоторых его привилегий и уже успевший присягнуть Максимильяну. Данциг объявил себя верным данной при­сяге; очевидно, он рассчитывал на войну Максимильяна с Баторием.

Когда же император скончался, граждане Дан­цига все-таки не хотели покориться Баторию и открыли военные действия. Пришлось начать правильную осаду этого богатого, многолюдного и хорошо укрепленного города. Баторий принял личное участие в осаде. Чтобы обеспечить себя пока от восточного соседа, он завязал переговоры и отправил в Москву посольство хлопотать о продолжении перемирия. В Москве согласились продол­жить его еще на три года, начиная с марта 1578 года. Но пока шли переговоры, обстоятельства изменились.