Шелонская битва

Шелонская битва продолжалась всего два часа и завершилась полной победой московского войска во главе с князем Даниилом Холмским.Войска князя Даниила Холмского достигли реки Шелонь ближе к вечеру 13 июля. Практически сразу по прибытии на место они обнаружили большую новгородскую рать, собирающуюся на противоположном берегу. Оба войска, увидев, что противник находится недалеко от устья Шелони, где реку нельзя перейти вброд, практически одновременно развернулись и двинулись вдоль реки вверх по ее течению.

Считается, что новгородцы стремились оторваться от московских войск, поскольку хотели сосредоточить свои силы против более слабого отряда, который двигался из Пскова. Однако, поскольку князь Холмский категорически отказался остановить преследование, вполне вероятно, что теперь каждое войско старалось опередить противника и захватить удобный брод через реку. Ночью один из самых крупных отрядов в составе новгородской армии -Архиепископский полк - отделился от основных сил и повернул в сторону дома. Принято считать, что высшие церковные иерархи, находившиеся при этом отряде, очень забеспокоились, когда стало понятно, что столкновения с московским войском избежать не удастся. Возможно, они надеялись, что, не приняв прямого участия в сражении, смогут позднее обеспечить себе некоторые преференции от Ивана III в случае его победы. Это явное неверие в свой успех самого сильного полка угнетающе подействовало на боевой дух оставшихся новгородцев, которые начали массово дезертировать.

Всю ночь оба войска провели на марше, и когда 14 июля взошло солнце, они все еще двигались параллельно друг другу. Точные обстоятельства, которыми сопровождалось начало сражения, не ясны, но наиболее вероятным является следующее развитие событий. Когда войска миновали небольшую деревню Шимск, дорога на северном берегу начала поворачиваться в сторону от реки. Это создало у князя Холмского, который не был знаком с местностью, впечатление, что новгородцы начали отступать.Беспокоясь о том, чтобы не утратить визуальный контакт с новгородским войском, князь начал срочно исследовать берега реки в поисках брода. Хотя его отряд и уступал противнику в численности более чем в соотношении пять к одному, Холмский был уверен в своих воинах, из которых многие сражались под его знаменем в походах против Казани и крымских татар.Пока что переправиться не представлялось возможным. С севера в реку впадало несколько небольших ручьев и поток, из-за чего берег с этой стороны оказался полузатопленным и неровным. Князь понимал, что его конница не сможет эффективно действовать на такой местности. Однако новгородская армия с каждой минутой уходила все дальше и дальше, и теперь уже ее можно было с трудом разглядеть за деревьями и клубами пыли, поднятой пешими и конными воинами.

Шанс у Холмского, наконец, появился вскоре после того, как войско миновало деревню Велебицы. Здесь он увидел на северном берегу большой ровный луг, который давал возможность его войскам атаковать порядки новгородской армии. Князь приказал лучникам и стрельцам с ручницами немедленно начать обстреливать противника за рекой, чтобы отогнать конницу, прикрывавшую с флангов движение новгородцев, а затем направил своего коня вниз по крутому берегу к кромке воды. Древнерусские источники сообщают, что ни одна из лошадей не споткнулась, спускаясь по крутому берегу и переправляясь через глубокие воды Шелони. Это, конечно, может быть и преувеличением, но тем не менее московская конница в полном порядке переправилась на другой берег и смогла быстро развернуться для проведения атаки.Не ожидавший ничего подобного командовавший новгородским войском Дмитрий Борецкий был захвачен врасплох, и ему пришлось спешно разворачивать свою армию, чтобы встретить противника. Московские войска были в тот момент чрезвычайно уязвимы, поскольку переправлялись через реку, а затем строились в боевые порядки на северном берегу, но новгородцы оказались слишком далеко от реки, чтобы предпринять какие-либо действия. Все, что Борецкий мог сделать, так это выстроить свое войско в оборонительные порядки и задать атаки противника.Московская конница, возглавляемая самим князем Холмским, врезалась в центр новгородской линии. Пока бушевала рукопашная, московская пехота переправилась через реку и начала обстреливать из луков плотно стоящие ряды новгородцев. Небольшая, но закаленная в боях московская рать вскоре глубоко вклинилась в плохо дисциплинированную массу новгородцев и, таким образом, оказалась практически полностью окружена.

Переломный момент сражения наступил, когда князь Холмский приказал части своей конницы (согласно некоторым источникам это были татары) выйти из боя и зайти в тыл новгородского войска. Увидев, что с фланга их обходит конница, уже готовые удариться в панику новгородцы окончательно потеряли голову и обратились в бегство. Русские летописи сообщают, что новгородские бояре старались как можно скорее ускакать с поля боя, сбрасывая с себя доспехи, чтобы разгрузить коней.Оставшуюся часть дня Холмский наседал на отступающих новгородцев, нанося им тяжелые потери и убивая отставших. Летописи сообщают, что новгородцы потеряли убитыми 10 ООО человек и еще 2000 пленными, хотя на самом деле погибших было, вероятно, намного меньше. Среди пленных были и посадники, выступавшие за союз с Литвой и командовавшие армией, в том числе Дмитрий и Федор Борецкие. Согласно русским летописям, в обозе новгородцев также удалось обнаружить переписку мевду некоторыми посадниками и великим князем Литовским Казимиром IV.Примерно в то же время, когда происходило это сражение, на реке Двине состоялась и другая, менее известная битва между Новгородом и Москвой. В ней Василий Федорович Образец-Симский и Борис Матвеевич Слепец-Тютьчев разгромили намного превосходивший их по численности отряд новгородских бояр, отправившихся защищать свои коммерческие интересы на севере. Хотя это сражение не имело особого стратегического значения, оно повлияло на то, что новгородское вече начало понимать необходимость замирения с Москвой.