Самодурство Ивана Васильевича

В правительственных делах самодурство Ивана Васи­льевича особенно высказалось следующим его поступ­ком. Продолжая игру в земщину и опричнину и как бы не доверяя старым земским боярам, царь вздумал во главе земщины поставить особого государя, и притом человека не русского, а татарского происхождения. В Касимовском ханстве известному Шиг-Алею (умершему в 1567 г.) Наследовал его дальний родственник Саин-Бу- лат, сын татарского царевича Бек-Булата. Сей служилый касимовский хан принимал с своими татарами такое же деятельное участие в походах и войнах Ивана Васильеви­ча, как и предшественник его Шиг-Алей. В 1583 году он принял христианство с именем Симеона; тогда вместо Касимова царь дал ему в кормление Тверь, с титулом великого князя Тверского. Этого-то крещеного татарина, Симеона Бекбулатовича, Иван Васильевич вдруг (около 1575 года) посадил государем в Москве, даже венчал его царским венцом и окружил пышным двором; а себя стал именовать только Иваном Московским, поселился на Пет­ровке, ездил к Симеону на поклон как бы простой боя­рин, писал ему разные челобитные, величая его «великим князем всея Руси», себя же и своих сыновей называя уменьшительными именами, Иванцом и Федорцом. От имени Симеона писались и некоторые правительствен­ные грамоты (впрочем, неважные по содержанию).

Такое чудачество с Симеоном Бекбулатовичем продолжалось около двух лет. Хотя разделение на опричнину и земщи­ну не было отменено при жизни Ивана Васильевича, но в последнюю эпоху его царствования названия «опрични­на» и «опричник» постепенно вышли из употребления, заменяясь названием двор и дворовый.Наряду с тиранством и самодурством Ивана IV, видим у него черты замечательной подозрительности, трусости и малодушия. Окружив себя преданною, надежною дру­жиною опричников или телохранителей, он далеко не считал себя в безопасности и постоянно опасался боярс­ких замыслов и козней, направленных будто бы к свер­жению его с престола. На сей случай он заранее искал себе верного убежища с своей семьей и своими сокрови­щами, а потому не только строил для себя каменные укрепленные палаты в Вологде, но и устремил свое вни­мание за море, на отдаленную Англию.

Выше мы видели, что член английской Беломорской компании Дженкинсон, человек ловкий и предприимчивый, сумел понра­виться Ивану Васильевичу, приобрести его доверие, и, пользуясь тем, выхлопотать у царя расширение льгот для св9ей торговой компании. Эта компания получила почти исключительное право приставать к нашим северным бе­регам, получила разрешение учредить свои склады кроме Москвы в Вологде, Ярославле, Костроме, Нижнем, Каза­ни, Астрахани, Новгороде Великом, Пскове, Ругодиве и Юрьеве Ливонском, а также беспошлинно провозить свои товары Волгою в Каспийское море и Среднюю Азию.