Русские всадники

Русские всадники, по восточному обычаю, сидели на высоких седлах с короткими стременами, так что легко могли оборачиваться во все стороны и натягивать лук; зато при слишком согнутых ногах редко выдерживали сильный удар копья и не падали на землю. Шпоры были только у немногих, а для принуждения коня служила ременная плеть, висевшая на мизинце правой руки. Ко­нец повода зацеплялся за палец левой руки. Иностранцы с похвалой отзываются об искусстве русских, с которым они в одно и то же время держат в руках саблю, лук, узду и плеть и управляются с ними в сражениях. Некоторые иностранцы (наприм., Гваньини) также удивляются теле­сной силе московских ратников и не советуют схваты­ваться с ними в рукопашную борьбу, ибо между ними часто встречаются такие, которые в одиночку без всяко­го оружия выходят на медведя и одолевают его.

У ратни­ков не было недостатка ни в храбрости, ни в чрезвычай­ной преданности своему государю. И однако, те же ино­странцы очень неодобрительно отзываются о боевых ка­чествах русского войска вообще. Оно отлично обороняло укрепленные места благодаря своей стойкости; умело так­же и брать их с помощью пушек или продолжительной, упорной осады; но в открытом бою, в чистом поле не могло равняться с своими западными соседями, потому что слишком отстало от них в военном искусстве. Недо­статок этого искусства оно старалось заменить числом, подобно всем восточным ополчениям, состоящим пре­имущественно из конницы. При нападении русская конница, испуская оглушительные крики, бросалась на неприятеля беспорядочной толпой и старалась подавить его первым натиском; но не выдерживала долгой схватки, и если встречала дружный отпор, то возвращалась назад. Герберштейн замечает о нашей коннице, что, вступая в битву, она как бы говорила неприятелям: «бегите или мы побежим».

Тот же наблюдатель прибавляет, что в случае неудачи русский ратник все свое спасение полагает в быстром бегстве, но если он захвачен неприятелем, то не защищается и не просит пощады, а молча покоряется своей участи; тогда как турок в таком случае бросает оружие, умоляет о жизни и протягивает руки вверх, как бы предоставляя связать себя и обратить в рабство тата­рин же, напротив, сбитый с коня, продолжает отчаянно обороняться зубами, руками и ногами до последнего из­дыхания. Конечно, этот отзыв о характере трех народов справедлив только в своей основе, но вообще является преувеличением. Сравнительно с конницей, более стой­кости в открытом бою обнаруживала русская пехота; в особенности она дралась хорошо, если могла воспользо­ваться какой-либо опорой, например лесом, оврагом, обозными телегами . Итак, русская рать XVI столетия, превосходившая бо­евыми качествами азиатские и вообще восточные наро­ды, по отношению к западным европейцам представляла, собственно, превосходный материал, которому недоста­вало только обработки, чтобы не уступать в военном отношении никому в мире.