Русская церковная иерархия

Недаром русская церковная иерархия преследовала ложные или отреченные книги, называя их ересями: от этих книг недалеко было и до действительных ересей. Правда, иногда сами иерархии вводились в заблуждение благочестивым характером подобной литературы, и неко­торые апокрифические сказания принимали за истин­ные. (Напр., митрополит Макарий считал канонической книгой такой апокриф, как «книга Еноха Праведного»). Стоглавый собор русских иерархов, восставший против гадательных и астрологических книг, как против ереси, сам впал в некоторые погрешности против церковных канонов, ратуя за сугубую аллилуйю, за двуперстое сло­жение три крестном знамении, объявляя ересью стриже- IПК' бороды и усов; причем ссылался на небывалые поста­новления Отцов и Вселенских соборов. Тем не менее, несомненно, существовала связь между ложными книга­ми и некоторыми ересями, возникавшими в древней Руси.


Известно, что новгородские так наз. Жидовствующие и особенности употребляли книги астрологического со­держания, которые судьбу человеческую связывали с те­чением небесных планет. Известно также, что ересь сия, несмотря на погром, которому она подверглась на соборе 1504 года, продолжала существовать после того и привле­кать к себе сочувствие многих русских людей. Особенно >то сочувствие гнездилось в северных или заволжских краях, в обителях Вологодских и Белозерских. Так, после­дователи Нила Сорского, с князем-иноком Вассианом во главе, ратуя против монастырского землевладения, в то же время высказывали свое неодобрение строгим нака­заниям новгородских еретиков. В царствование Грозного >та ересь возродилась в новом виде и с новой силой. Возрождению ее и усилению вообще свободомыслия, оче­видно, способствовали два обстоятельства: во-первых, ос­лабление церковного и правительственного надзора при неустройствах и смутах, происходивших в малолетстве Ивана IV; во-вторых, сношения с Литовской Русью и Ливонией, где в то время началось протестантское дви­жение. Во главе возродившейся ереси явились: светский, но книжный человек Матвей Башкин и монах из беглых холопов, по имени Феодосий Косой.


Однажды великим постом 1553 года московский жи­тель, по имени Матвей Башкин, пришел к своему духов­ному отцу, священнику придворного Благовещенского собора Симеону, и умолял исповедовать его. Но во время исповеди он начал сам поучать своего духовного отца и говорить ему: «Ваше дело великое; больше сея любви пикто-же имать, да кто душу свою положит за други своя; а вы полагаете на нас души свои и бдите о душах наших, а за то воздадите слово в день судный».