Размножение русский монастырей

Сильный толчок, данный историческими обстоятель­ствами к размножению русских монастырей в эпоху та­тарского владычества, продолжал действовать с той же силой и в эпоху последующую. Числом вновь основанных обителей (насчитываемых до 300) эта эпоха даже превос­ходит предшествующую. Главные причины размножения монастырей были приблизительно те же, что и прежде, а именно: развитие аскетизма и стремление к подвигам благочестия, возбуждаемое соревнованием к прославленним святым инокам, идеальное представление об иноче­стве как об ангельском чине, с одной стороны, и желание найти тихий спокойный приют от мирских тягостей и бедствий с другой. Но более всего этому движению способствовала та легкость и беспрепятственность, с ко­торой возможно было всякому иноку уйти из какой-либо обители в глухую, никем не занятую, по преимуществу лесную пустыню, там срубить себе келию или часовню. К такому отшельнику потом присоединялось несколько дру­гих иноков, и вот основание новому монастырю уже положено; он начинал расширяться и процветать, в осо­бенности если удавалось найти ему покровителей и вклад­чике 4 или выхлопотать себе разные пожалования и льго­ты у правительства.

Богатые и знатные люди, не говоря уже о князьях и лицах царствующего дома, нередко ос­новывали свои монастыри, обеспечивали их земельными имуществами и ругой. Большие и знаменитые обители часто высылали от себя как бы колонии. Заводили в своих обширных владениях новые монастырьки, во всем собе подчиненные. Впрочем, иногда вновь основанные пустыни, чтобы найти себе защиту от притеснений и помощь в средствах существования, сами приписывались к большим монастырям. Подчинялись им. Место для основания нового монастыря иногда обозначалось явлен­ной иконой, которую внезапно находили на дереве в лесной чаще. Впрочем, далеко не все подобные начина­ния приводили к успешному окончанию дела. Многие вновь основанные монастырьки, не поддержанные благо­честивыми ревнителями, или по небрежению своих осно­вателей, или по другим неблагоприятным обстоятель­ствам, существовали недолгое время, и поселившиеся в них иноки расходились в разные стороны.

Привычка к бродяжничеству, вместе с употреблением крепких напит­ков, по-прежнему составляла оборотную сторону нашего монашества, несмотря на неоднократные запрещения и осуждения со стороны духовной и светской власти. Так, по этому поводу на Стоглавом соборе от самого царя ('делано было следующее заявление: «Старец по лесу келью поставит или церковь срубит, да пойдет по миру с иконою просить на сооружение, и у меня земли и руги просить, а что собрав то пропьет, а в пустыне не в Бозе совершается, а как прежние пустыни о Бозе строили преподобнии отцы прежние, вселялись в пустынях утаяся миру, не тщеславием, и великие труды полагали руками своими» .