Расчет крестьянина с землевладельцем

В судебниках говорится только о плате за пожилое при крестьянском отказе; но в действительности расчет крестьянина с землевладельцем тем не ограничивался. Обыкновенно, редкий крестьянин садился на земельный участок без подмоги от владельца; на свое хозяйственное обзаведение он получал или денежную ссуду (серебро), или скот и земледельческие орудия, или хлеб на семена и на прокорм; а иногда все это вместе. Следовательно, он становился должником частного владельца или монасты­ря, и проценты с своего долга большей частью отбывал издельем. Своей работой, сверх условленного оброка или части жатвы на землю.

Покидая участок, крестьянин, конечно, обязан был не только уплатить пожилое, но и возвратить ссуду. А так как обыкновенно редкий был в состоянии исполнить эту обязанность, при тяжести ле­жавших на нем податей, повинностей и оброков, то пра­во крестьянского перехода в действительности почти пре­кращалось само собой. Это право перехода обращается, собственно, в право «своза», или перезыва: обыкновенно тот землевладелец, который переманивал к себе крестья­нина, обязывался уплатить за него все должное прежне­му господину. Иногда обедневший крестьянин, чтобы об­легчить себе бремя податей и повинностей, с целого земельного участка переходил у того же владельца на половинный участок. Поступал в разряд бобылей, или совсем отказывался от участка, ограничивался только дво­ром, даже переходил на чужой двор, и таким образом становился казаком. Простым работником, батраком, или, наконец, просто давал на себя кабалу.

Продавал­ся в холопы. Но часто свое право выхода крестьянин отыскивал незаконным способом, без «отказа» или без расчета с владельцем, что считалось тогда побегом; ушед­ший, таким образом, как беглец водворялся по закону насильно на старое место. Частные землевладельцы, ко­нечно, предпочитали переманивать крестьян, не рассчи­тываясь за них с прежним господином, а просто укрыва­ли у себя беглых. Нельзя сказать, чтобы право свободно­го перехода, существовавшее в прежнее время, сделало крестьянское сословие слишком подвижным или бродя­чим. Напротив, в общей сложности только небольшая часть пользовалась этим правом. Но во второй половине XVI века разные причины усилили стремление крестьян к перемене жительства в незаконной форме побегов.