Происхождение Ермака

Наши скудные источники не дают точных сведений о происхождении и предыдущей жизни этого замечатель­ного исторического лица. Имеем только одно темное, хотя, может быть, и не лишенное исторической основы предание о том, что дед Ермака был посадский человек города Суздаля, занимавшийся извозом и по обстоятель­ствам удалившийся из своего родного города; что сам Ермак, в крещении Василий (по другим Герма), родился где-то в Прикамской стране, отличался телесной силой, отвагой и даром слова; в молодости работал в стругах, ходивших по Каме и Волге, а потом пошел в разбой и сделался атаманом шайки. Во всяком случае, нет никаких прямых указаний на то, чтобы Ермак принадлежал соб­ственно к Донскому казачеству; скорее, это был уроже­нец северо-восточной Руси, хорошо знавший ее пути, промыслы и население, закаленный в борьбе с суровой северной природой, своей предприимчивостью, опытнос­тью и удалью вполне воскресивший тип древнего новго­родского повольника. Такими же качествами обладало и большинство его товарищей.

Казацкие атаманы пробыли два года в Чусовых город­ках и в это время помогали Строгановым обороняться от беспокойных инородцев. Так, когда мурза Бекбелий с толпой вогуличей напал на Строгановские деревни и по­чинки, то казаки разбили их и взяли в плен самого Бегбелия. В течение этого времени казаки сами предпри­нимали разные поиски против вогуличей, вотяков и пе- лымцев и таким образом приготовили себя к последую­щему большому походу на Кучумово ханство.

Трудно сказать, кому именно принадлежал главный почин в этом предприятии. Одни летописи всецело при­писывают его Строгановым, которые будто бы послали казаков покорять Сибирское царство. Другие говорят, что казаки, с Ермаком во главе, по собственному замыс­лу, самостоятельно предприняли этот поход; причем уг­розами заставили Строгановых снабдить их всеми нуж­ными для того запасами, съестными и огнестрельными. С вероятностью можно предположить, что почин был обо­юдный, но со стороны казаков более добровольный, со стороны же Строгановых более вынужденный обстоя­тельствами. Казацкая дружина, прибывшая в Чусовые городки, была не такого характера, не таких привычек, чтобы долгое время могла спокойно нести скучную сто­рожевую службу, покорно подчиняться местным купцам- землевладельцам и довольствоваться скудной добычей в соседних инородческих краях. Много требовалось искус­ства и терпения сдерживать эту буйную толпу от обид и грабежей, которые она причиняла самим местным жите­лям.

 По всей вероятности, она скоро сделалась бременем для собственного края. А между тем преувеличенные известия о широком речном раздолье за Каменным По­ясом, о богатствах, собранных Кучумом и его татарами с слабых, невоинственных сибирских народцев, и, нако­нец, жажда удалых подвигов, которыми можно было бы смыть с себя тяжкие прошлые грехи  все это возбудило сильное желание идти в малоизведанную страну и попы­тать там счастья. Подобным настроением, конечно, руко­водились в особенности атаманы и более всех Ермак Тимофеевич; судя по его последующей предводительской роли, он-то, вероятно, и был главным двигателем всего предприятия и склонил самих Строгановых способство­вать ему. Последние избавлялись таким образом от бес­покойной толпы казаков и приводили в исполнение дав­нюю мысль свою собственную и московского правитель­ства: о перенесении борьбы с Сибирскими татарами в их собственную землю за Уральский хребет и наказании хана, переставшего платить дань Москве.