Под крепостным состоянием

Итак, собственно под крепостным состоянием в дан­ную эпоху разумелось холопство, с его разными ведами и подразделениями. Крестьянство юридически пока еще не принадлежало к сему состоянию. Но указанными выше мерами конца XVI века и начала XVII положено было прочное начало к его закрепощению путем законодатель­ным.
Любопытные данные о крестьянском населении в эту эпоху представляют нам те самые писцовые книги, кото­рые послужили исходным пунктом для постепенного  Размеры всех этих поселений отличаются малым количеством дворов; так, самое село, кроме церковных дворов, занятых причтом, обыкновен­но заключает в себе крестьянских дворов от одного де­сятка до двух, редко более, а иногда менее
.

Деревни же и прочие поселки имеют обыкновенно наименьшее два двора, наибольшее шесть. Число крестьян обозначается почти такое же, как и дворов, иногда немногим более; надобно полагать, что тут разумеются собственно главы семей или крестьяне, обложенные тяглом, а количество, лишнее против числа дворов, по-видимому, обозначает отчасти взрослых сыновей, а отчасти бобылей и так на­зываемых подсуседников, т. Е. Крестьян, живших на чу­жом дворе (в Новгород, земле захребетники). Иногда, впрочем, упоминаются особо дворы бобыльские или дво­ры крестьян беспашенных. Кроме поселков встречается значительное количество пустошей.

Мест пустых или прежде обитаемых, но потом запустевших вслед­ствие крестьянских переходов или вследствие разорений военного времени. (Особенно огромное количество пус­тошей и перелогов встречается в писцовой книге, отно­сящейся к Новгородскому и отчасти Тверскому краю после войны и погромов Ивана IV.) Пашни, принадлежа­щие поселянам, измеряются четьями, или четвертями (полдесятины, требующая четверть хлебной меры для посева), лес  десятинами, а луга количеством копен добываемого с них сена. (В Новгородском краю удержи­вается измерение обжами с переводом на сохи, по три обжи в каждой сохе, а количество посева измерялось коробьями.) Довольно частое упоминание о количестве перелогу. Земли прежде пахотной, а потом на время заброшенной, указывает еще на остаток той эпохи зем­леделия, когда свободные земли были в изобилии и ког­да крестьянин, достаточно истощив какой-либо участок, бросал его и распахивал новый; а старый меж тем отды­хал, порастал травами и кустарником и с течением вре­мени также делался новью; заботиться об удобрении еще не было нужды.