Пленение "литовских языков"

Во время одной удачной вылазки они захватили несколько «литовских языков» и от них узнали о подко­пах, которыми неприятель надеется взять город: каждый отдел войска ведет свой подкоп, т. Е. Поляки, угры, литва, немцы и прочие; так что всех девять подкопов, но где именно они велись, пленные не могли указать. Сведав о такой опасности, воеводы повели против подкопов свои подземные работы, или слухи; однако вначале они не могли открыть подкопы и очень печалились о том; пору­чили духовенству день и ночь молиться об избавлении града от угрожавшего бедствия и совершать крестные ходы к наиболее опасным местам.

Молитвы были услы­шаны. Из литовского войска перебежал во Псков один бывший полоцкий стрелец, по имени Игнаш. Он с город­ской стены указал воеводам на те места, где велись подкопы. Тогда слухи направились к указанным местам и скоро сошлись с подкопами, которые оказались преиму­щественно между Покровскими и Свинскими воротами и в других ближних пунктах; следовательно, неприятель вновь готовил приступ на ту же часть города. Русские переняли главные подкопы, т. Е. Обрушили их; остальные обрушились сами или остановились, встретив на своем пути каменные глыбы. Таким образом, и эта опасность миновала город Псков. После того неприятели еще не­сколько раз предпринимали внезапные приступы, стара­ясь ворваться в город, но всегда встречали готовый от­пор. Пытались они из пушек, поставленных на левом берегу реки Великой, бросать каленые ядра, чтобы про­извести пожары в городе; но и эта попытка осталась безуспешна.


28 октября неприятельские гайдуки и каменщики скрытно подошли к стене, заключавшейся между По­кровской башней и Покровскими водяными воротами (со стороны реки Великой), и, закрываясь особо устроенны­ми щитами, начали кирками и ломами подсекать основ­ные стены. Вскоре часть этой каменной стены обвали­лась в реку Великую; но за ней оказалась еще деревянная стена, последнюю неприятели хотели поджечь, между тем как из орудия из Завеличья направляли свои ядра в то же место. Несмотря на отчаянное сопротивление, гай­дуки упорно продолжали подрубать стены. Воеводы веле­ли провертеть окна в деревянной стене и стрелять в них из ручниц, лить на них горячую смолу, деготь и кипяток,
И* бросать зажженный осмоленный лен и гранаты с поро­хом.

Тогда гайдуки, не стерпя ожогов и удушливого дыма, побежали прочь. Но часть их так подрубилась под стены, что невозможно было их достать выстрелами или горю­чими снарядами. Воеводы, по чьему-то хитрому совету, велели устроить длинные шесты, а к ним привязать кну­ты или ремни и веревки с железными крюками на кон­цах; забрасывая эти крюки, осажденные хватали ими гайдуков за одежду и затем выдергивали из-под стены, а стрельцы тотчас поражали их из самопалов. Устрашен­ные тем, и остальные гайдуки обратились в бегство. Раз­драженный неудачей, Баторий велел усилить пальбу по городу и спустя несколько дней (2 ноября), сделать но­вый приступ от реки Великой, которая уже покрылась льдом; но и этот приступ был отбит с большим уроном.