Осада Эривани

Первое столкновение русско-персидской войны состоялось на территории Эриванского ханства, где сошлись войска генерала Цицианова и Аббаса-Мирзы. 19-22 июня состоялся бой у монастыря Эчмиадзин между русской пехотой генерала Портнягина и намного превосходившей его по численности персидской легкой кавалерией, завершившийся неопределенным результатом. Персы понесли тяжелые потери, но русские в конечном счете вынуждены были отойти, так и не заняв монастырские здания.

Основные силы под командованием Цицианова достигли Эривани 20 июня и столкнулись там с другим отрядом персидской легкой кавалерии, который двигался перед армией Аббаса-Мирзы. Русские войска легко рассеяли конницу, но прежде чем начать осаду Эривани, им необходимо было сначала захватить множество окрестных укрепленных пунктов. Последний из них, расположенный на восточном берегу реки Раздан, пал 30 июня, и Цицианов получил возможность завершить окружение города.Главная персидская армия Аббаса-Мирзы, насчитывавшая примерно 20 ООО человек, прибыла в середине июля и сразу начала набеги на русские линии коммуникаций. Хотя эта армия и была большой, качество ее вооружения оставляла желать лучшего, и состояла она в основном из нерегулярной легкой конницы. Персы предприняли всего одну попытку вовлечь русские войска в генеральное сражение, в котором понесли тяжелые потери. Тем не менее, персам удалось перехватить инициативу, уничтожая отряды в 200-300 человек, которые Цицианов рассылал для фуражировки.К концу августа у русской армии закончились запасы продовольствия и боеприпасов; Цицианов терял еженедельно сотни солдат от болезней и в перестрелках с персами. Надеясь повторить свой успех при Гяндже, он приказал своим войскам идти на приступ утром 4 сентября. Однако этот город был намного лучше укреплен, а его гарнизон - лучше вооружен. Многие старшие офицеры Цицианова, в том числе Карягин, Портнягин и Лисаневич, отказались выполнять приказ и вместо этого начали отходить со своими людьми в Грузию.

Отступление было долгим и трудным. Болезни и голод привели к гибели во время осады множества вьючных животных, в результате чего солдатам пришлось тащить тяжелое снаряжение на себе. Медленно продвигаясь через снежные перевалы Малого Кавказа, они постоянно подвергались набегам персов и страдали от суровой зимы.В течение осени 1804 года и весны 1805 года войска Цицианова находились в тяжелейших условиях и не в состоянии были вести наступательные операции. Сил у них хватало лишь на поддержание порядка в Грузии. Из России, готовившейся к новой войне с Наполеоном, ждать подкреплений не приходилось, и заменить солдат, потерянных под Гянджей и Эриванью, было некем. К концу 1804 года под началом у Цицианова осталось, по некоторым сведениям, всего 7000 человек, из которых менее половины можно было использовать для проведения наступательных операций. Пока армия стояла под Эриванью, грузинские земли подверглись набегам горцев Северного Кавказа, остановить которые слабые русские гарнизоны Цицианова не могли.

Несмотря на свое довольно сомнительное положение, Цицианов продолжал оказывать давление на соседние ханства. Чтобы как-то компенсировать плохое состояние своих войск, он сделал тон своих писем ханам еще более агрессивным. Например, одно из них начиналось таю «Бесстыдный и с персидской душой султан, и ты еще смеешь писать ко мне». А затем добавлял: «В тебе собачья душа и ослиный ум... Знай, что доколе ты не будешь верным данником моего государя, дотоле буду желать твоей кровью вымыть мои сапоги». Это может показаться удивительным, но такая тактика, судя по всему, сработала. Поскольку персы не смогли нанести русским войскам решающего поражения, никго из них не знал точно, сколько солдат осталось у Цицианова. Пока ему удавалось создавать видимость силы, ханы не решались выступить против русских.