Окружение Казани русской армией

После окружения Казани русская армия начала методично разрушать укрепления города, одновременно отбивая нападения с востока.Несмотря на первые неудачи, Иван IV уходить не собирался, и обе стороны стали готовиться к долгой осаде. Под руководством иностранных военных специалистов по осадам русские войска начали возводить укрепления и развертывать артиллерийские позиции вдоль стен, пытаясь обнаружить наиболее слабые места в обороне и уничтожить находившиеся в городе немногочисленные пушки.

Гарнизон в свою очередь предпринял ряд вылазок, стараясь помешать русским возводить осадные линии. Эти атаки обычно предпринимались одновременно с нападениями конницы принца Япанчи,который использовал в качестве своей главной базы Арск. Подаваемые с городских башен сигналы помогали татарам координировать действия вне Казани и внутри нее. Также Япанча предпринимал все возможные меры, чтобы затруднить русскому войску подвоз припасов.Чтобы решить эту проблему, Иван IV выделил крупные силы (возможно, даже до 45 ООО человек), которые возглавил один из самых опытных воевод князь Александр Горбатый-Шуйский. Когда его разведчики обнаружили конницу принца Япанчи, приближающуюся с востока к осадным линиям, войско Горбатого-Шуйского пересекло Булак и развернулось, блокируя отряд Япанчи. Когда начался бой, русские использовали классический прием, применяемый в бою степняками - ложное отступление. Япанча бросился за небольшим отрядом русской конницы, а когда обнаружил, что его войско оказалось в ловушке, было уже поздно. Япанча погиб, сражаясь вместе со своими ближайшими соратниками.

Разгромив Япанчу, Шуйский получил возможность развернуть наступление уже на сам Арск. Князь захватил город и окружавшие его форты, а затем разграбил находившиеся вокруг него богатые сельские угодья, сжигая деревни и убивая без разбора местных крестьян. Эта жестокая экспедиция дала русской армии значительные запасы продовольствия, и позволила полностью сосредоточиться на Казани.Еще одной проблемой, с которой столкнулось русской войско, была (как и прежде) погода. Осенние дожди начались рано, и многие в русском лагере были уверены, что это результат злых чар, используемых татарами. Хотя жители Казани формально и являлись мусульманами, влияние древних верований среди степных народов было все еще очень сильным.

Один из командующих русской армией, князь Андрей Курбский, позднее так написал об этом: «А если писать подробно, что там под градом каждый день делалось, то целая книга была бы; но вкратце еще вспомнить стоит, как они на войско христианское чары творили и великую мокроту наводили: как только город был обложен, сразу как солнце начнет всходить, выходят на стены, прямо перед нашими глазами, и старики, и бабы и начинают выкрикивать сатанинские слова, махать одеждами своими на войско наше, да вертетьсянепотребно. Тогда начинает дуть ветер, и собираются тучи, и какой бы даже очень ясный день ни был, начинается такой дождь, что сухие места в болото обратятся и мокроты исполнятся, и сие точно над войском».В качестве контрмеры Иван IV приказал, чтобы из Москвы к Казани были привезены святые реликвии. Русский лагерь окропили святой водой, постоянно проводились богослужения. Именно с этим князь Курбский связывает то обстоятельство, что через несколько дней погода улучшилась, армия оправилась от ее паники и «силою животворящего креста с того самого часа исчезли без вести все эти чары поганые».


К середине сентября все пушки защитников Казани были подавлены, и те могли обстреливать осаждающих лишь из луков и пищалей. Инженеры Ивана IV предложили два плана дальнейших действий, которые должны были привести ко взятию города. Первый предполагал рытье подкопов - этим процессом руководил англичанин, который в дошедших до настоящего времени источниках значится как Бутлер. Минеры начали с того, что стали разрушать подземные каналы, по которым город снабжался водой. Это могло дать положительный эффект только при длительной осаде, да и то не сыграло бы решающей роли. Поэтому минерам поручили сосредоточиться на подрыве городских стен.Второй план являлся новым, можно сказать, уникальным словом в истории осадной войны и, скорее всего, не сработал бы, если в городе оказалось довольно большое количество пушек.Он предполагал возведение осадной башни, в которую следовало поместить 60 пушек (в том числе 10 большого калибра). Башня располагалась напротив больших Царских ворот Казани, которые находившиеся в ней пушки подвергли методичной бомбардировке. Башня была самодвижущейся и медленно перемещалась к воротам, пока не добралась до широкого рва, окружавшего город.

Последней попыткой защитников города хоть как-то улучшить свое положение стала их еще одна вылазка, во время которой они попытались захватить и разрушить это смертоносное инженерное сооружение. Примерно 10 ООО татар ринулись в открывшиеся казанские ворота, и вокруг артиллерийской башни закипел бой, во время которого башня даже чуть было не оказалась в руках казанцев. Трудно точно определить, что именно произошло во время этой вылазки. В русских летописях обычно сообщается, что пушкари бросились спасать свои жизни, и ситуацию удалось спасти лишь благодаря отваге князя Воротынского и других бояр. Как события развивались в действительности, вряд ли уже удастся узнать. Тем не менее результатом боя была неудача последней вылазки татар, и теперь Иван IV мог приступить к планированию своего финального штурма.