Нарекание Висковатого против Сельвестра

Нарекания Висковатого против Сильвестра по поводу иконописных нововведений произошли еще до собора 1554 года; вместе с тем он обвинял перед митрополитом Сильвестра и его товарища Семена в общении с еретика­ми Башкиным и Артемием. Сильвестр и Семен по этому поводу подали митрополиту свои оправдательные челоби­тья (жалобницы), которые и были рассмотрены на собо­ре.

Относительно же икон Сильвестр доказывал, что иконники писали все со старых образцов, от древнего предания, идущего от времен св. Владимира, а что сам он ни одной черты тут не приложил из своего разума. Мит­рополит соборне рассмотрел дело и нашел, что новые иконы согласны с подлинниками, что живописцы не пи­шут невиданное и непостижимое существо Божие, а изоб­ражают его по пророческому видению и по древним образцам. К тому же, говорилось на соборе, по словам прибывших тогда в Москву старцев Пантелеймонова мо­настыря, и на Афоне есть иконы, написанные подобным же образом. А что касается расписания царской палаты, то на соборе было объяснено, что это расписание пред­ставляло многосложное символическое изображение из­вестной притчи, которой Василий Великий обратил к истинному Богу своего учителя, язычника Еввула.

В зак­лючение собор оправдал Сильвестра; а в записке Виско- ватого хотя и нашел некоторые указания справедливыми, тем не менее строго его осудил: во-первых, за то, что о святых иконах сомнение имел и возмущал православных христиан, а во-вторых, за то, что нарушил правило Шес­того Вселенского собора, запрещающее простым людям принимать на себя учительский сан. Митрополит, между прочим, сказал Висковатому: «Ты восстал на еретиков, а теперь говоришь и мудрствуешь не гораздо о святых иконах; не попадись и сам в еретики; знал бы ты свои дела, которые на тебя положены  не разроняй списков (разрядных)». Собор отлучил было Висковатого от церк­ви. Устрашенный тем, дьяк подал ему свое «Покаяние», в котором признавал собственные заблуждения и просил прощения. Тогда отлучение било с него снято и наложе­на трехлетняя эпитимия: подобно древнехристианским кающимся, он должен был во время богослужения снача­ла стоять за церковными Дверями, потом постепенно до­пускался внутрь храма, присутствовал при полной литур­гии и только по истечении трех лет удостаивался св. Причастия.


Соборное дело или так наз. «Розыск» о Висковатом, между прочим, раскрывает перед нами, как распростра­нялась книжная начитанность в древней России при от­сутствии книгопечатания. Отсюда узнаем, что рукопис­ные книги составляют владение немногих частных лиц; списки некоторых сочинений известны наперечет; их берегут как драгоценность и с большими предосторожно­стями ссужают ими на время своих коротких приятелей, но не иначе как людей почтенных. Здесь мы встречаем ссылки не на книгу вообще, а на какие-нибудь известные ее списки, и тут прямо указывается на разногласие ру­кописей, которое породило впоследствии многочислен­ные расколы.

Например, по поводу неправильных толко­ваний в своей записи или исповеди о Честном Кресте, на котором «животворивое распростерто бысть Слово», и о чудесах Христовых, Висковатый ссылался на две книги: одна  Правила Святых Отец, которую он брал у Васи­лия Михайловича Юрьева; другая  Иоанн Дамаскин, принадлежавшая Михаилу Морозову. На соборе спроси­ли Юрьева и Морозова, их ли те книги; они подтвердили. Взяли список Дамаскина из Симонова монастыря и сли­чили спорное место с Морозовским; оказалась неболь­шая разница, которую Висковатый еще увеличил в своей «исповеди»; он сознался, что «осмотрелся» и просил у государя прощения.