Нападение на Псков

Нападение на сей раз не было неожиданным. Царь имел полную возможность заранее узнать о грозившей Пскову опасности и приготовить его к обороне. Пришед­шие кое-где в ветхость каменные массивные стены и башни его были обновлены и усилены новыми укрепле­ниями, каменными, деревянными и земляными; снабже­ны как ручницами, так и тяжелым нарядом, т. Е. Пушками и пищалями, для которых в изобилии приготовлены по­рох и ядра. Собственно военный гарнизон состоял из нескольких тысяч конницы, преимущественно боярских детей, и нескольких тысяч стрельцов; но и все граждане, способные носить оружие, составили ополчение, так что число всех защитников города простиралось от 30 до 40 тысяч (а по словам неприятелей будто бы до 50 000).

Главными воеводами здесь поставлены были два князя Шуйские, Василий Федорович Скопин и Иван Петрович; под ними начальствовали: Никита Иванович Очин-Плещеев, князья Ив. Анд. Хворостинин, Влад. Ив. Бахтеяров- Ростовский, Вас. Мих. Лобанов-Ростовский и др. Князь И. П. Шуйский, хотя в старшинстве уступал В. Ф. Шуйс­кому, но по своей ратной славе, по уму и энергии занял первое место; сам Иван Васильевич объявил ему, что на его мужество возлагает особую надежду. Отпуская вое­вод во Псков, царь взял с них торжественную клятву вУспенском соборе перед иконой Владимирской Божьей Матери, что они не сдадут город Баторию, пока живы. А воеводы, в свою очередь, привели к такой же присяге войско и граждан. По их приказу окрестные сельчане тоже собрались в городе с своими семьями и хлебными запасами и «сели в осаде», а подгородные слободы и селения были, по обычаю, выжжены, чтобы ими не пользовались неприятели.


Воеводы назначили свое место каждому начальнику с его отделом по всем городским стенам, которые тянулись в окружности на семь или восемь верст, обнимая все четыре части города: Кремль, Средний город, Большой, или Окольный, и Запсковье. Духовенство непрестанно служило молебны, всенародно совершало вокруг города крестные ходы, поднимая наиболее чтимые иконы, даже мощи св. Князя Всеволода-Гавриила, и одушевляя защит­ников ревностью постоять за православную веру против короля-латынянина. Во главе псковского духовенства в эту минуту находились: протоиерей Троицкого собора Лука и игумен Псково-Печерского монастыря Тихон, при­бывший в город из своей обители. Новгородский архи­епископ Александр прислал к своей псковской пастве увещательную грамоту о крепкой обороне против врагов. Значительные московские силы в то же время располо­жены были частью в Новгороде, частью в Ржеве и Воло­ке Ламском; на Оке стояли с войском Василий Иванович Шуйский и Шестунов, на случай вторжения крымцев. Сам Иван Васильевич выступил из Александровской Сло­боды с своим дворовым полком, как бы намереваясь принять личное участие в войне.’Но он дошел до Стари­цы и здесь остановился.


26 августа во Псков прискакала конная застава из боярских детей, которая держала стражу за пять верст от города на берегу реки Черехи, впадающей в Великую с восточной стороны; ввиду наступавших многочисленных сил стража после небольшой стычки побежала в город и возвестила о приближении неприятеля. Воеводы тотчас велели звонить в осадный колокол и зажечь Завеличье, т. Е. Посад на другой стороне реки Великой, чтобы враг не нашел там готовых для себя жилищ.