Начало осады Москвы 1611 года

Из-за того, что большая часть  Москвы была разрушена, тысячам ее жителей пришлось покинуть город. Теперь единственными его обитателями стали небольшой польский гарнизон и захваченные им пленные, в том числе члены боярского правительства и патриарх Гермоген. К лету 1611 года к стенам города подошли русские войска и обложили засевших в нем поляков. Но в этот момент, когда, как казалось, победа уже была близка, усилились противоречия между группами восставших. Казаки, которые вскоре по численности сравнялись со всей остальной армией, отказались подчиняться приказам Ляпунова. Их многочисленные отряды рассеялись по Замосковным землям и начали разорять деревни, повсеместно вызывая хаос.

Отчаянно пытаясь обеспечить единство армии, Ляпунов попробовал пересмотреть условия соглашения, которое было достигнуто с казаками. Прощение и освобождение всех беглых крестьян отменялось, что, как надеялся Ляпунов, должно было сплотить вокруг него дворянство.Если Ляпунов полагал, что казаки никак не отреагируют на это, то он серьезно ошибался. Ответ казаков был стремительным - 22 июля 1611 года они убили Ляпунова. Теперь казаки объявили войну всем дворянам, посчитав, что те собираются их уничтожить.После мятежа казаков дворяне со своими отрядами покинули армию, и теперь войска, блокировавшие в Москве поляков, состояли только из казаков. Хотя казаки теперь и составляли ядро сопротивления интервентам, они все равно продолжали вести себя как разбойники, грабили купцов на больших дорогах и разоряли окрестности.

Казаки не были настолько сильной и дисциплинированной армией, которая была бы в состоянии держать осаду Москвы, однако несмотря на это польский гарнизон оставался в ловушке. Как и ранее, в 1610 году, Жолкевский понимал, что поляки не располагали ни силами, ни ресурсами, чтобы прислать войска для деблокирования гарнизона.В этот период анархии возникли два центра, вокруг которых могли объединиться русские патриоты. Первый был связан с патриархом Гермогеном, послания которого регулярно тайно вывозились из Москвы. Вторым стала Троице-Сергиева лавра в Сергиевом Посаде, которая теперь превратилась в лагерь для беженцев и больницу.К сожалению, позиции патриарха и монахов часто противоречили друг другу. Гермоген считал казаков едва ли не главной угрозой будущему русского государства, поскольку силы поляков были на исходе, и ими можно было заняться позднее. Монахи же Лавры видели главную угрозу в поляках, а казаков рассматривали как потенциальных союзников. Они выступали за проведение политических реформ, которые убедили бы казаков сражаться на стороне русского народа.В результате до конца 1611 года не были предприняты какие-либо эффективные действия, потому что никто не знал, что именно следует предпринять.