На Варшавском сейме

Между прочим, датчанин полковник Фаренсбах, находившийся прежде в московской службе, но перешед­ший в польскую, был послан в Германию, откуда привел новые наемные отряды немецкой пехоты, или ландскнех­тов; наняты были также новые отряды пехоты в Венгрии, и даже составлены некоторые пехотные дружины из бед­нейшей польской шляхты; литовские и польские вельмо­жи выставили значительное конное ополчение. И дей­ствительно, королю удалось теперь собрать такие силы, которых давно не видали Польша и Литва; говорят, будто численность их простиралась до 100 ООО человек. Но об­ширные приготовления все-таки замедлили движение.

На сей раз Баторий выстуш*л в поход только в августе меся­це, надеясь, впрочем, как и в предыдущие оба раза, покончить дело до наступления зимы. Когда на военном совете поставлен был вопрос, куда направить поход, толь­ко немногие голоса называли Новгород; большинство ука­зывало на Псков, который служил главным оплотом Руси со стороны Ливонии; опасно было бы оставить его в тылу у себя, тогда как завоевание сего города отдавало всю Ливонию в руки поляков. Решено было идти на Псков. По дороге к нему Баторий взял несколько русских крепо­стей, в том числе Остров, которого каменные стены не устояли против королевских пушек. Затем польские вой­ска подошли к Пскову, который немало привлекал их славой своего богатства; неприятели горели нетерпением овладеть этим городом, рассчитывая найти в нем вели­кую добычу. Передовой полк вел Николай Радивил, вое­вода виленский и великий гетман литовский. Товарищем у него был Евстафий Волович.

Правой рукой предводи­тельствовал жмудский староста Ян Тышко, а левой Ян Глебович, каштелян минский и литовский подскарбий, и Николай Сапега, воевода минский. Сторожевым полком начальствовали Кристоф Радивил, трокский каштелян, и Филон Кмита, староста оршанский. Во главе большого полка стоял великий канцлер Ян Замойский, уже во вре­мя похода пожалованный в должность великого коронно­го гетмана. Во главе угорских отрядов находился племян­ник короля Андрей Баторий. Около того времени в ла­герь Стефана прибыл посол турецкого султана. Говорят, смотря на многочисленность войска и особенно любуясь убранством польской и западнорусской конницы, он за­метил: «Если бы наши государи соединились вместе, то победили бы всю вселенную».