На корону Польши и Литвы выступили три кандидата

На корону Польши и Литвы выступили три главных кандидата: император германский Максимильян II, брат французского короля Генрих герцог Анжуйский, и мос­ковский царь Иван Васильевич. Речь о кандидатуре пос­леднего, как мы видели, шла еще при жизни Сигизмунда Августа, во время мирных переговоров между Литвой и Москвой. На стороне этой кандидатуры находилось мно­гочисленное православное население Западной Руси; сами поляки и литвины сознавали, что Польша и Литовское великое княжество от соединения с Московским госу­дарством приобретали такое могущество, которое давало им решительный перевес над их соседями, немцами и турками. Но против Московского царя действовало влия­тельное в Польше католическое духовенство, руководи­мое тогда хитрым папским нунцием Коммендони, кото­рый всеми силами хлопотал о выборе короля-католика.

Против Ивана Васильевича действовала также молва о его жестокостях и зверствах, так что значительная часть православных западнорусских вельмож не желала иметь своим государем такого тирана. К тому же и сам Иван Васильевич не употреблял почти никаких усилий, чтобы склонить в свою пользу выбор нового короля. Литовская рада дважды завязывала переговоры с Иваном IV и пыта­лась узнать его намерения и условия: сначала посред­ством гонца Воропая, присланного с известием о смерти Сигизмунда Августа, потом посредством особого посла своего Михаила Гарабуды. Литовцы, по-видимому, жела­ли выставить кандидатуру не столько самого Ивана Васи­льевича, сколько второго сына его Феодора. Но царь оба раза, хотя говорил много, однако не высказывал никако­го решительного предложения. Кандидатуру своего сына он отклонял, а скорее выставлял свою собственную, но в выражениях уклончивых и неопределенных. Он согла­шался быть выбранным, но не только не обещал соедине­ния трех государств, а еще требовал уступки для Москвы разных земель, особенно Киевской и Ливонской; за пос­леднюю он готов был даже воротить Литве Полоцк. На­конец, чрез бояр своих Иван ГУ дал понять, что он, собственно, желал быть выбранным на престол великого княжества Литовского, а полякам советовал выбрать эрц­герцога Эрнеста, сына его союзника германского цесаря Максимильяна. Последний втайне уже предлагал царю такой раздел Польско-Литовского государства, по кото­рому Польша отошла бы к Австрии, а Литва, т. Е. Запад­ная Русь,  к Москве.

Если многие поляки рассчитывали теперь на такое же подчинение себе Москвы, какому они подвергли Литву, выбрав на свой престол Ягелла, то в свою очередь Иван IV отнюдь не пленялся шляхетскими вольностями и католическими стремлениями Польши: он понимал непрочность и неудобства чисто внешнего со­единения, понимал, что только с одной Литвой или За­падной Русью он мог справиться, т. Е. Сплотить ее с Московским государством. А потому, когда настала ре­шительная минута выбирать между кандидатами, т. Е. Ког­да в Варшаве собрался сейм элекцийный, Иван Василье­вич не прислал сюда ни своих послов, ни денег на подку­пы. Благодаря дипломатическому искусству французско­го посла Монлюка, благодаря также угрозам турецкого султана, если выберут его соседа австрийского кандида­та, большинство голосов на избирательном поле склони­лось на сторону Генриха Валуа, и примас королевства архиепископ гнездинский Яков Уханский провозгласил его королем (в мае 1573 г.). Французское посольство присягнуло за него на условиях избрания, или так назы­ваемых pactaconventa.