Молитвы духовенства

Меж тем в соборном Троицком храме духовенство, вместо с стариками, женщинами и детьми, слезно моли­лось об избавлении города от пленения. Вдруг, в самую трудную минуту для осажденных, приходит от воевод просьба, чтобы несли Печерскую икону Успения Богоро­дицы вместе с другими чудотворными иконами и мощи Всеволода-Гавриила к проломному месту. Одушевление овладело и самими женщинами, так что многие из них поспешили к месту боя, одни с веревками, чтобы тащить в город ору­дия, отбитые у неприятелей, другие катили камни для избиения сих последних, третьи несли воду, чтобы осве­жить воинов, изнемогавших от жажды.

Поляки и немцы были выбиты из проломов; только угры, засевшие в По­кровской башне, еще держались и отстреливались. Но осажденным удалось, наконец, зажечь эту башню, после чего и угры обратились в бегство. Русские преследовали неприятелей, многих побили и взяли в плен, особенно тех, которые застряли в крепостном рву. В добычу побе­дителям досталось много доспехов и оружия, в том числе самопалов и разных огнестрельных ручниц. Была уже ночь, когда окончилась битва. Велика была радость пско­вичей по случаю этой победы; горячие благодарственные молебны пелись в церквах. Убитых хоронили они как мучеников, павших за православную веру, а раненых начали лечить «из государевой казны». Число первых простиралось за 860 человек, а вторых за 1600; тогда как неприятелей легло на этом приступе около 5000. В числе павших находился храбрый венгерский воевода Гавриил Бекеш.
Король был сильно огорчен.

Однако на следующий день, скрыв свою досаду, он созвал военный совет и объявил, что намерен взять Псков во что бы то ни стало. За порохом немедленно отправлены гонцы в Ригу, к гер­цогу Курляндскому и в некоторые другие места, а в ожидании его начали вести к городу подкопы в разных пунктах. К осажденным воеводам посылались льстивые грамоты, склонявшие их к сдаче. Но воеводы бодрствова­ли неутомимо. Они укрепили проломы деревянными сте­нами, острым дубовым частоколом и рвом, и приготовили все нужное для отражения новых приступов: котлы для кипячения воды, чтобы этим кипятком обдавать неприя­телей, кувшины с порохом (гранаты), чтобы бросать на них же, сухую сеяную известь, чтобы ослеплять им глаза. На льстивые грамоты они отписывались изъявле­нием готовности умереть за веру и своего государя. Не­редко, особенно в ночное время, осажденные делали вы­лазки и не давали покою неприятелю.