Маруша Нефедьев

Любопытно, что здесь немедленно нашлись русские люди, уже не­сколько знакомые с типографским искусством; они-то и явились первыми нашими печатными мастерами. То были дьякон от церкви Николы Гостунского Иван Федоров, товарищ его Петр Тимофеевич Мстиславец и некий Маруша Нефедьев. Но как и всякое новое дело, самостоя­тельное русское книгопечатание в Москве наладилось не вдруг. Только спустя десять лет отпечатана была первая книга, именно Апостол, в 1564 году, уже по смерти мит­рополита Макария, при его преемнике Афанасии. Бумага и печать этой книги довольно красивы, но правописание не совсем исправное, и с греческим текстом славянский перевод не поверяли. Важно было то, что напечатанная книга полагала предел дальнейшим искажениям от пере­писчиков. Однако сии последние не замедлили громко заявить об их личном затронутом интересе. Едва печат­ники успели издать в следующем году Часовник, как против них поднялось народное волнение.

Многочислен­ный класс переписчиков, видя со стороны типографии прямой подрыв своему промыслу, начал смущать чернь, обвиняя типографщиков в каких-то ересях, будто бы вводимых ими в книги. Обвинение достигло своей цели тем легче, что в народе еще бродили толки о ересях Башкина и Феодосия Косого. Подстрекаемая злоумыш­ленниками, чернь роптала против типографии, и самый печатный дом был ночью подожжен. Иван Федоров и Петр Мстиславец принуждены были спасаться бегством из Москвы. Однако начатое ими дело не погибло. Царь велел возобновить типографию, и печатание богослужеб­ных книг продолжал в ней ученик бежавших мастеров Андронник Невежа. Но вообще нельзя не заметить, что эпоха опричнины отразилась и на этом начинании: при Иване IV печатание подвигалось вперед туго; очевидно, царь стал относиться апатично к сему могучему орудию народного просвещения. И самое волнение, возбужден­ное против типографии, едва ли могло так разыграться, если бы он сохранил прежнее усердие к этому делу. Книгопечатное дело оживилось в Москве только при его преемнике.


Любопытна, между, тем дальнейшая судьба московс­ких первопечатников и их деятельность на чужбине. Иван Федоров и Петр Тимофеев удалились в Литовскую Русь, где и продолжали трудиться над печатанием книг. Снача­ла они нашли приют в местечке Заблудове (близ Белосто­ка) у Григория Александровича Ходкевича, великого гет­мана Литовского, одного из ревнителей православия. Он дал им участок земли («весь не малу») на пропитание и средства на заведение типографии, где они напечатали Евангелие учительное и Псалтырь, в 1569—70 годах. Но престарелый Григорий Ходкевич впал в некоторое рас­слабление и не пожелал покровительствовать долее кни­гопечатанию, а посоветовал Ивану Федорову заняться сельским хозяйством на подаренном ему участке.

Това­рищ сего последнего Петр Тимофеев перешел в город Вильну, где потом работал в известной типографии бра­тьев Мамовичей. Сам Федоров, страстно полюбивший типографское дело, также ни за что не хотел изменить ему и печатный станок променять на рало. Он покинул свой участок, на котором мог бы вести безбедное суще­ствование, отправился в Галицию и поселился во Львове, где устроил типографию при Успенском храме. Первой книгой, которую он здесь напечатал, был Апостол, в 1574 году.