Конец Иоаннова царствования

Печален и мрачен был конец Иоаннова царствования. Только одно счастливое событие бросает светлый луч в это мрачное время: то было завоевание Сибири Ермаком. Но Иоанн лично являлся почти ни при чем в этом завое­вании. Он до конца и неуклонно продолжал свою разру­шительную деятельность внутри государства. Одновре­менно с тяжкими поражениями от внешних врагов и другими бедствиями произошло роковое событие в самой царской семье, событие, нанесшее смертельный удар ди­настии Владимира Великого и послужившее одним из главных источников последующего Смутного времени на Руси. Впрочем, ничего другого и невозможно было ожи­дать от безумного тирана, который так привык преда­ваться необузданным порывам своих страстей, для кото­рого не было ничего святого в этом мире. Мы говорим о сыноубийстве.


Истребление государевых родственников, которое со­вершалось в эпоху Василия III и Ивана IV, принесло свои плоды: царская семья сделалась малочисленна. Истори­ческая Немезида как бы мстила за сие истребление отно­сительным бесплодием этих последних государей и вы­рождением их семьи. Василий III, после бездетной Соло- монии, едва успел оставить от Елены Глинской двух сы­новей, из которых младший, Юрий, оказался малоумным и умер бездетным. Почти то же повторилось с Иваном IV. Его разнообразные браки отличались или бесплодием, или ранней смертностью детей. Только от первой супру­ги, Анастасии Романовны, он имел двух взрослых сыно­вей, Ивана и Федора. Но младший из них, Федор, подоб­но дяде своему Юрию, был малоумен и неспособен к правительственным делам. Все надежды русских людей на продолжение царского рода сосредоточивались теперь на старшем царевиче Иване Ивановиче, который достиг уже двадцатисемилетнего возраста и был как бы царским соправителем, по примеру Ивана Ивановича Молодого в княжение Ивана III; так что наряду с государем присут­ствовал в боярской думе, при приеме послов и т. П.; имена их уже вместе упоминались в правительственных актах. (Этот обычай соцарствия сына отцу водворился, конечно, не без влияния Византии.) Отец, очевидно, пи­тал привязанность к старшему сыну, поскольку мог пи­тать ее такой бессердечный себялюбец. Но отцовское расположение приобретено со стороны сына и поддер­живалось дорогой ценой: одинаковыми привычками и вкусами, которые были усвоены, конечно, в той же от­цовской школе. Во-первых, по свидетельству современ­ников, Иван Иванович обнаруживал жестокосердие и привык не только без трепета, но с глумлением смотреть на лютые казни, производимые его отцом. Во-вторых, он усердно разделял отцовские оргии и привык не отставать от него в пьянстве и разврате. Вместе с тем он подражал отцу и в наклонности к книжным занятиям. Например, известно, что он участвовал в написании жития и по­хвального слова св. Антонию Сийскому.

Подобно отцу и с его поощрения, царевич Иван, несмотря на молодые годы, успел уже переменить несколько жен. Первая его супруга, Евдокия Сабурова, была пострижена в монахи­ни; вторая, Параскева Соловая, подверглась той же учас­ти; по-видимому, обе они были бездетны. В третий раз собраны были для него красивейшие девицы, и выбор пал на Елену Ивановну Шереметеву, племянницу Ивана Васильевича Большого (в монашестве Ионы), дочь Ивана Васильевича Меньшого, павшего геройской смертью при осаде Колывани или Ревеля в 1578 году. Эта третья суп­руга, по некоторым известиям, и послужила случайной причиной гибели царевича Ивана.