Казы - Гирей просит приход под Москву

Казы-Гирей изменил тон и чрез своих гонцов смирен­но просил государя простить ему приход под Москву. Но это была хитрость, имевшая целью усыпить или, как тогда говорилось, оплошить русское правительство, что ему и удалось. В Москве думали, что татары не скоро будут в состоянии предпринять новый набег, и не строго оберегали границы. Но в мае следующего 1592 года калга (наследный царевич) Фети-Гирей внезапно бросился на Рязанские и Тульские украйны и не встретил здесь ника­кого сопротивления; татары выжгли много сел и дере­вень, жители которых не успели спастись в города. Орда взяла полону такое большое количество, какого давно уже ей не удавалось захватить. После того Казы-Гирей снова переменил тон и стал требовать больших поминков.

Действительно, московскому правительству при­шлось вновь посылать поминки хану, царевичам и мур­зам. Но обязанность хана участвовать в войнах турок с германским императором отвлекла внимание крымцев, и они некоторое время оставляли нас в покое. В 1594 году хан даже выдал русскому послу князю Щербатову шерт- ную, или присяжную, грамоту. На южных пределах, т. Е. Со стороны крымцев, московское правительство в это время, как и на востоке, действительно строило крепос­ти. Таковы: обновленный Курск, вновь построенные Во­ронеж, Дивны, Кромы, Белгород, Оскол, Валуйки; послед­ние три были поставлены на «сакмах» или татарских путях.


Отношения крымские и ногайские вели за собой сно­шения с турецким султаном, с которым при Федоре Ива­новиче были, впрочем, неважные пересылки. Между про­чим, турки жаловались в Москву на донских казаков, которые приходили под Азов, нападали на турецкие ко­рабли и каторги. Требовали также, чтобы русские поки­нули крепость на Тереке, основанную Иваном Грозным для защиты своего тестя, кабардинского князя Темгрюка. Но эту на время оставленную крепость москвитяне вос­становили вновь, когда прославленный катехинский княаь Александр, угрожаемый с одной стороны турками, с дру­гой персами, бил челом московскому государю, чтобы он принял его в подданство со всем народом. В Москве согласились на сию просьбу и отправили в Грузию свя­щенников, монахов, иконописцев, чтобы обновить там храмы, христианское учение и богослужение. По просьбе Александра из Терской крепости даже послан был князь Хворостинин с войском на Тарковского владетеля или шамхала, обижавшего грузин.

Хворостинин взял и разо­рил Тарки; но, не получив помощи от коварного Алексан­дра, ушел назад и дорогой потерял несколько тысяч в битвах с горскими племенами. После того сношения с этими отдаленными краями на некоторое время прекра­тились. Тем не менее царский титул Феодора увеличился прибавкой «государя земли Иверской, Грузинских царей и Кабардинской земли, Черкаских и Горских князей». Персидский шах Аббас Великий, желая привлечь Федора Ивановича к союзу против турок, отказывался в его пользу от своих притязаний на Кахетию. Но переговоры с ним о союзе были бесплодны.