Губные грамоты

Первые известные нам таковые губные грамоты относятся ко времени боярского управления, которые написаны от имени великого князя Ивана Васильевича, тогда еще ма­лолетнего. Это именно грамоты Белозерская и Карго- польская, помеченные октябрем 1539 года. Они выданы по челобитью самих жителей Белозерского и Каргопольс- кого уездов: жители жаловались на то, что разбойники их грабят, села и деревни жгут, путников на дорогах убива­ют; причем имеют притоны у разных людей, которые принимают от них награбленную рухлядь, а великокня­жие приставы и сыщики своей волокитой и вымогатель­ствами причиняют жителям большие убытки. Вняв этим жалобам, грамота поручает всем жителям уезда, князьям, детям боярским, всем служилым людям и крестьянам, с общего совета, выбрать на каждую волость человека три или четыре из детей боярских грамотных в губные голо­вы, да к ним прибрать старост, десятских и человек пять- шесть лучших крестьян. Эти выборные власти пусть ра­зыскивают как самих разбойников, так и их пристано­держателей, подвергают их пытке и затем уличенных пусть бьют кнутом и казнят смертью, а имущество их выдают пограбленным; о чем потом посылают списки в Москву к боярам, «которым разбойные дела приказаны» (т. Е. В Разбойный приказ).

В 1541 году губная грамота дана была Пскову по жалобе псковичей на правосудие и вымогательства наместников. Тогда же начали давать по­добные грамоты и по другим городам. В царском Судеб­нике 1550 года (по статье 60-й) постановляется уже об­щим правилом, чтобы наместники «ведомых разбойни­ков» отдавали на суд губным старостам; а «старостам губным, опричь ведомых разбойников, у наместников не вступаться ни во что». Тут губные головы названы старо­стами, и это последнее название за ними осталось, а лучшие люди, выбираемые им в помощь, получили назва­ние целовальников  общее тогда название для всех вы­борных людей, приставленных к какому-либо делу и це­ловавших крест. Приносивших присягу в добросо­вестном исполнении порученного им дела.


Московское правительство в своем распоряжении идти навстречу народным желаниям не ограничилось ут­верждением и распространением губных учреждений, но пошло и далее. Приблизительно в ту же эпоху юности Ивана IV, в эпоху влияния Сильвестра и Адашева, оно попыталось совсем отменить своих наместников и волос­телей и поставить на их место земские учреждения. Дать земским общинам почти полное самоуправление. Уставные грамоты на такое самоуправление давались сна­чала по просьбе самих жителей. Некоторые посадские и крестьянские общины присылали в Москву своих упол­номоченных с челобитной грамотой, в которой излага­лись жалобы на великокняжих кормленщиков. Наме­стников и тиунов; от их насилий и вымогательств, а также от татей и разбойников многие жители «разбре­лись порознь», станы и волости пустели, а наместники с их тиунами, праветчиками и доводчиками продолжали взимать сполна свои кормы и всякие поборы с оставших­ся посадских людей и становых или волостных крестьян.