Годунов въехал в столицу с большим торжеством

Согласясь возложить на себя царское бремя, Борис Федорович, однако, не спешил ни коронованием своим, ни даже переездом в Кремлевский дворец. Он весь Вели­кий пост и Пасху провел подле сестры в Новодевичьем монастыре и уже после того водворился на житье в царском дворце с своей семьей, т. Е. С женой Марией Григорьевной, дочерью Ксенией и сыном Федором; при­чем его въезд в Москву и водворение в Кремле были обставлены торжественными церковными церемониями и роскошным пиром.

Опытный в делах политических, Борис хорошо понимал, что прочность его фамилии на престоле главным образом зависит от поддержки военно­служилого сословия; поэтому он и старался приобрести расположение сего сословия. Около того времени из Кры­ма пришли слухи, что хан Казы-Гирей готовится к ново­му набегу на Москву. Неизвестно, были ли эти слухи основательные или намеренно пущенные, во всяком слу­чае Борис ловко ими воспользовался. Он велел немедля ратным людям спешить на сборные места, а потом дви­нуть полки на берега Оки к Серпухову, куда и сам при­был в начале мая, окруженный блестящим царским дво­ром. Тут он лично осматривал и устраивал собравшуюся огромную рать. Говорят, будто она простиралась до полу­миллиона человек, будто никогда еще Россия не выстав­ляла такого многочисленного войска. Помещики.

Дво­ряне и дети боярские, старались показать особое усердие перед новым царем и почти все явились с полным числом вооруженных людей, а бояре изъявляли свое усердие тем, что на время отложили свои местнические счеты и беспрекословно занимали указанные им места. Несколь­ко недель царь провел в военном стане под Серпуховом, щедро угощая ратных людей и осыпая их разными мило­стями. Наконец пришло известие, что хан, услыхав о царских приготовлениях, отменил свой поход; вместо грозной орды явились от него послы с мирными предло­жениями. Этих послов провели к царю сквозь обширный, многолюдный лагерь, в котором раздавалась частая стрельба из орудий; послы татарские уехали, напуганные видом Русского могущества.

А вслед затем и Борис воро­тился в Москву, распустив ратников по домам и оставив необходимые для сторожевой службы отряды. Служилые люди разъехались, весьма довольные новым царем и ожи­дая от него впредь таких же для себя милостей. Годунов въехал в столицу с большим торжеством как бы после великой победы; патриарх с духовенством и народом вышел к нему навстречу и произнес благодарственную речь, прославляя его за освобождение христианства от угрожавшей напасти.