Дьяк Висковатый

В это время дьяк Висковатый вдруг поднял шум и начал смущать народ, говоря, что новые образа написаны несогласно с церковными преданиями и правилами, како­вы иконы: Верую, София премудрость Божия, Хвалите Господа с небес, Достойно есть и др. Висковатый гово­рил, что «Верую во Единого Бога Отца Вседержателя Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым» надобно писать словами, а потом изображать по плотско­му смирению «и в Господа нашего Иисуса Христа» до конца. Он написал митрополиту, что Сильвестр из Благо­вещенского собора образа старинные вынес, а новые своего мудрования поставил. Смущался он и тем, что на новых иконах нет подписей, объяснявших их содержа­ние, как это было прежде в византийских и русских подлинниках; что на разных иконах священные предме­ты писаны не на один образец, а разными видами.


Дело в том, что Новгородско-Псковская иконописная школа, прежде строго державшаяся преданий своих гре­ческих учителей и греческих подлинников, в XV и в первой половине XVI века благодаря постоянным и тес­ным сношениям своего края с иноземцами подверглась западному влиянию и начала даже пользоваться перево­дами или подлинниками итальянской церковной живопи­си. Эти переводы доходили до нее в виде гравюр с картин итальянских мастеров эпохи Возрождения; а не­которые иконы, писанные по заказу Сильвестра псковс­кими живописцами, представляют копии с известных итальянских картин (именно, Чимабуе и Перуджино).

Древнехристианская иконопись вообще старалась про­стым людям наглядно, в образах и символах передавать отвлеченные идеи и предметы веры и нравственности. Итальянская живопись эпохи Возрождения сообщила только дальнейшее развитие сему древнему приему. Под­чиняясь влиянию этой живописи, новгородско-псковские мастера также стали с несколько большей свободой изоб­ражать подробности священных идей и событий, не вы­ходя, впрочем, из строгого религиозного стиля.