Человек затронутый умственным "брожением"

После того он не раз приезжал к Симеону для духовной беседы, призывал его и к себе в дом. «Ради Бога просил Баш­кин:  пользуй меня душевно; надобно не только читать написанное в евангельских беседах, но и совершать его делом. Все начато от вас; вам священникам следует пока­зать пример и нас учить». Но прося о поучении, он продолжал сам наставлять своего духовного отца и зада­вать ему трудные вопросы. «В Апостоле написано  говорил он:  весь закон заключается в словах возлюбиши искренняго своего яко сам себе. А мы Христовых рабов у себя держим; Христос всех братиею называет, а у нас на одних кабалы, на других полныя, на третьих нарядныя (грамоты), на иных беглыя. Я-же благодарю Бога моего; у меня что было кабал полных, то все изодрал и держу своих (слуг) добро­вольно; хорошо ему  он живет, не хорошо  пусть идет, куда хочет. А вам отцам должно посещать нас, как нам самим жить и людей держать».


Очевидно, это был человек, затронутый умственным брожением, тревожимый сомнениями и недоумениями, которые порождались несогласием христианского учения с окружавшей действительностью. Он искал выхода из своих сомнений в беседе с духовным отцом; но при этом обнаружил значительную долю сомнения и беспокойного нрава, требуя наставлений и предлагая вопросы, он сам же их разрешал и сам же поучал. Он показал Симеону рукописный Апостол со многими местами, возбуждавши­ми недоумения и отмеченными воском, и спрашивал у него объяснений. Поставленный в тупик его вопросами й рассуждениями, священник отозвался неведением. «Так спроси, пожалуйста, у Сильвестра, и что он тебе скажет, тем ты и пользуй мою душу  молвил Башкин.  А тебе, я знаю, некогда об этом ведать; в суете мирской не знаешь покоя ни днем, ни ночью».


Ясно, что, не смея прямо обратиться к другому бла­говещенскому священнику, всесильному тогда протопопу Сильвестру, Башкин хотел войти с ним в сношения чрез Симеона и, по-видимому, добивался известности своих мыслей при царском дворе. Но оказалось, что там они были уже известны. Когда Симеон сообщил Сильвестру о «недоуменных» вопросах своего «необычного» духов­ного Сына, тот ответил, что про этого сына «слава носит­ся недобрая». Царь находился тогда в отсутствии: он совершал известную поездку свою в Кириллов монас­тырь. Когда он воротился, Сильвестр донес ему о мудро­ваниях Башкина. Алексей Адашев и духовник государя, благовещенский же протопоп Андрей, подтвердили, что они тоже слышали недобрую молву о Башкине. Без со­мнения, он не ограничивался беседами с Симеоном, а мысли свои пытался распространять. Иван Васильевич пожелал видеть Апостол Башкина. Симеон принес книгу в Благовещенский храм; она оказалась сплошь извощенной. Царь велел схватить Башкина, посадить у себя в подклеть и представить к нему для увещаний двух стар­цев Иосифова Волоколамского монастыря. Иван Василье­вич вскоре уехал в Коломну по случаю вестей о грозив­шем вторжении крымцев.