Большие монастыри

 Большие монастыри воздвига­ли каменные храмы с дорогой утварью и окружали себя прочными каменными стенами, так что некоторые из них оказались достаточными не только для охраны мона­стырских богатств от внутренних врагов, т. Е. Разбойни­ков, но и для обороны от внешних неприятелей, следо­вательно приобрели характер надежных государствен­ных оплотов, каковыми особенно явились Псково-Пе­черский, Троицкая лавра, Соловецкий монастырь, Коляин, Тихвинский и некоторые другие. А на далеких се­верных и восточных окраинах монастыри продолжали быть передовыми двигателями русской колонизации и русского православия между финскими и чудскими на- родцами. На последнем поприще в XVI веке особенно известны два подвижника: преподобные Феодорит и Трифон, просветители лопарей, достойные подражатели св. Стефана Пермского.


Первыми насадителями христианства посреди диких обитателей Лапонии, по всей вероятности, были иноки ближайшей к ней Соловецкой обители, которая имела земли и вотчины на западных побережьях Белого моря. Уже в первой половине XIV столетия некоторые новооб­ращенные лопари неоднократно обращаются и в Москву к государю, и к Новгородскому владыке, как к своему епархиальному архиерею, с просьбой прислагь им свя­щенников и антиминсы для их крещения и для соверше­ния божественной службы; просят также о построении церквей. Из таких соловецких иноков-миссионеров осо­бенно выдвинулся своими подвигами Феодорит, ростовс­кий уроженец, который на устье реки Колы устроил собственный монастырь во имя Троицы и дал ему обще­жительный устав. Отсюда он проповедовал Евангелие окрестным лопарям на их родном языке, на который перевел некоторые молитвы. Но иноки собственного мо­настыря изгнали его за строгость, с которой он требовал от них исполнения монастырских правил. Феодорит по­том был некоторое время игуменом суздальского Евфи- миева монастыря; а в 1557 году был отправлен Иваном IV в Константинополь за подтвердительной патриаршей гра­мотой на царское венчание .

Последние годы свои он провел в вологодском Прилуцком монастыре и оттуда дважды предпринимал странствование в Лапонию для продолжения там своих апостольских подвигов. Другой проповедник Евангелия и современник его Трифон, торжсковский уроженец, проник еще далее в страну дикой Лопи, где не раз жизни его угрожала опасность от его главных противников лопарских жрецов или так называ­емых кебупов. На реке Печенге он основал небольшую обитель тоже во имя Троицы. Он побывал в Москве, и тут в 1556 году выхлопотал у Ивана IV для Печенгского монастыря жалованную грамоту на разные земли, рыб­ные ловли и другие угодья. Продолжая свои миссионерс­кие труды, Трифон дожил до глубокой старости