Благочестивые повести

Значительный отдел переводной и вообще заимствован­ной литературы по-прежнему составляли книги «ложные», «отреченные» или «апокрифические», которые и в сем веке продолжали переходить в нашу письменность из источни­ков византийских и славянских. Эти баснословные, хотя и благочестивые повести, сказания, слова, притчи, беседы, поучения, связанные с событиями и лицами из Ветхого и 11ового Завета, а также всякие суеверные приметы, гада­ния, молитвенные заговоры в изобилии наполняли древне­русские рукописные сборники, и, несмотря на церковное запрещение, составляли любимое чтение наших предков, привлекая их, как элементом чудесного, сверхъестествен­ного, так и простодушными, доступными для них философ­скими рассуждениями или наставлениями в высшей мудро­сти и в благочестивом образе жизни. Таковы, например: «Сон Пресвятыя Богородицы», в котором Она заранее ви­де wa страдания, крестную смерть и воскресение Спасителя; «Суды Соломона», в которых повествуется о разнообраз­ных и мудрых его судебных решениях; «Худые номоканунцы» и пр. Последним именем называются мнимые заповеди и правила, будто бы сочиненные св. Отцами для руковод­ства православным людям; здесь предлагаются наставления, сколько надобно делать поклонов на день, какое «вариво» и «сочиво» есть и по скольку в какие постные дни, в какие дни причащаться св. Тайн и как к ним готовиться, как держать себя духовному чину. Попам и дьяконам, как о тправлять богослужение; что делать в случае, если св. Дары кто уронит, как освящать просфоры, какую назначать эпи- тимию в разных случая.


К заимствованиям из апокрифической литературы Византийской в XVI веке присоединяются и заимствова­ния из такой же литературы Западноевропейской, совер­шавшиеся при посредстве отчасти Польши и Западной Руси, отчасти Новгорода и Пскова. Образцом последнего заимствования представляется так наз. Луцидариус (соб­ственно Elucidarium), или «Просветитель». Основа этой книги также богословская; но к ней примешались эле­менты греко-римской мифологии, отрывки из средневе­ковых сказаний, астрологических гадательных книг, бес- тиариев и космографий. В русском переводе (по-видимо­му, с немецкого языка) эта книга является, по обыкнове­нию, своеобразной переделкой.

Она представляет род собеседования между учителем и учеником. Учитель от­вечает ученику, который предлагает вопросы о всевоз­можных предметах например: о Св. Троице, о сотворе­нии мира (причем земля, обтекаемая морем, уподобляет­ся желтку, плавающему в яйце), о рае (который оказыва­ется окружен огненной стеной, достающей до неба), о частях света, разных странах и народах, о морях, солнеч­ном и лунном затмении, ветрах, землетрясениях, дне и ночи, звездах и планетах и связи с ними человеческой судьбы, о естестве животных и человека, о праведниках и грешниках, об антихристе . Полубогословские, полуязыческие ответы на подобные занимательные воп­росы, конечно, во многом удовлетворяли наивной любоз­нательности наших предков. Известный Максим Грек, в своих сочинениях немало боровшийся против ложных или апокрифических книг, разбирает также Луцидариус, предлагая назвать его Тенебрариус («еже есть темнитель, а не просвятитель»).